Виртуальный музей ансамбля ПЕСНЯРЫ
Информационная страничка Хронологии Энциклопедия Библиотека Участники Медиа


Программы ансамбля ПЕСНЯРЫ

Обрядовые песни
Весёлые нищие
Я несу вам дар
В этом прекрасном и тревожном мире
Через всю войну
Во весь голос
Слово Скорины
Венок
Голос души
Казацкая вольница

ВО ВЕСЬ ГОЛОС


Программа Владимира Мулявина на стихи Владимира Маяковского.

1986-1988-й годы.


Участники ансамбля, работавшие над программой:
21, 22, 23, 24, 25, 26


Фотографии


Первой экспериментальной песней Владимира Георгиевича Мулявина на стихи Маяковского была "Лиличка! (Вместо письма)". Её телевизионная премьера состоялась ещё в 1985-м году. Позже родилась мысль сделать большую программу по мотивам поэзии Владимира Владимировича. Кто сделал аранжировку самой первой версии "Лилички!" пока не ясно.

Работа над программой началась в 1986-м году. Стихи для песен отбирали Владимир Мулявин и его жена Светлана Пенкина. Автором практически всех мелодий является сам Владимир Георгиевич. Им же написаны и некоторые аранжировки. Также аранжировками и сочинительством занимались все клавишники ансамбля, игравшие в период работы над программой - Олег Мартаков, Валерий Головко, Дмитрий Явтухович, Александр Виславский; гитарист Александр Растопчин и вокалист Валерий Дайнеко. Кто-то больше, кто-то меньше. Ниже разберём это подробно.

В коллективе в 1985-1986-м годах произошли значительные изменения. Ушли великолепные музыканты и аранжировщики: Игорь Паливода, Владимир Ткаченко, Борис Бернштейн, Аркадий Эскин. Никто из них не проникся идеей Мулявина и Пенкиной сделать программу по Маяковскому. Никто не принял, впоследствии, и готовый продукт, появившийся спустя месяцы… Ну, это личное дело каждого…

Летом 1986-го работать над программой пробовали Олег Мартаков и Валерий Головко. Единственный продукт их совместного творчества – аранжировка песни "Послушайте!", видоизмененная и доработанная в конечном итоге Дмитрием Явтуховичем. По мнению Дмитрия, тему вступления в этой композиции написал Валерий Дайнеко, который солировал в песне.

Дмитрий Явтухович пришёл в коллектив в сентябре 1986-го года. К тому времени уже были сделаны наброски многих песен. Часть из них пробовал аранжировать Мартаков. В частности, "Антиалкогольную компанию", которую Дмитрий доделывал вслед за Олегом. Уже была сочинена песня "Что такое хорошо", её Дмитрий так же доделывал после Владимира Георгиевича.

К лету 1987-го года полностью было готово 12 песен на стихи Маяковского. Именно столько номеров было показано в Орше на прослушивании и сдаче программы Министерству культуры БССР. Это было единственное исполнение программы, где на клавишных инструментах играли Олег Мартаков и Дмитрий Явтухович. Производилась и запись этого концерта, однако она до сих пор не обнаружена мною.


Судя по концертным фотографиям 1986-1987-го годов, отдельные номера на стихи Маяковского показывались ансамблем до официальной премьеры программы.

Перед уходом из ансамбля Олега Мартакова была произведена запись нескольких песен:

1. Послушайте! (солирует Валерий Дайнеко);
2. Я счастлив (Я Бросил Курить) (солирует Игорь Пеня);
3. Подлиза (солирует Александр Демешко);
4. Пример, Не Достойный Подражания (Антиалкогольная Компания) (солирует Владимир Мулявин);
5. Ничего Не Понимают (У парикмахера) (хор);
6. Мама (солирует Игорь Пеня);
7. Что такое хорошо (Игорь Пеня, Анатолий Кашепаров, Валерий Дайнеко, Владимир Мулявин (в таком порядке поют 2 первых куплета по две строчки), припев – вместе);
8. Мода (солирует Александр Демешко);
9. Появились... (солирует Владимир Мулявин).

Эти версии песен записаны, скорее всего, не на студии, а в репетиционном помещении ансамбля, своими силами. Однако, полной уверенности в том, что эти версии не концертные, нет.

Существуют студийные версии композиций "Лиличка! (Вместо Письма)" (солирует Владимир Мулявин) и а' капельной "Прозаседавшиеся". Первая композиция записана, судя по всему, ещё в 1985 или 1986-м году, вторая - уже с приходом Александра Виславского.

На всех без исключения "концертах для публики" программу исполнял Александр Виславский, пришедший в коллектив осенью 1987-го года вместо Олега Мартакова. С помощью Дмитрия Явтуховича Александр за 10-15 дней "снял" с концертной записи (произведённой в Орше) все партии вторых клавиш. Это было в "Серебряном Бору" (Москва), в пансионате Большого театра, метро "Полежаевская", где ПЕСНЯРЫ остановились на несколько недель. Сегодня трудно точно сказать по каждой песне, когда она конкретно была сделана, до сдачи в Орше или после. То, что известно точно, изложено ниже...


Премьера программы состоялась в октябре 1987 года, в к/з "Россия", Москва. К тому моменту аранжировки абсолютно всех песен были переработаны в той или иной мере Дмитрием Явтуховичем и Александром Виславским. Запись одного из концертов (а может даже нескольких) в отличном состоянии хранится у одного из поклонников и друзей ансамбля. Но, к сожалению, мне до сих пор не посчастливилось услышать московскую версию. С 17 по 26 ноября ПЕСНЯРЫ показывали полный вариант "Во весь голос" в ленинградском к/з "Октябрьский". Один из этих концертов был записан Леонидом Ковалёвым на аудиокассету со звукорежиссёрского пульта по просьбе Олега Мещерякова - поклонника и друга ПЕСНЯРОВ. Это была полная запись всего выступления с довольно приличным качеством. К сожалению, уникальная питерская плёнка была испорчена. Затёрта большая часть композиции "Разговор с товарищем Лениным", полностью уничтожен финальный вокализ Анатолия Кашепарова, подпорчены и другие номера программы...

Так или иначе, то, что осталось от питерской записи попало ко мне. Я провёл реставрацию материала, одну из копий передал Дмитрию Явтуховичу. Вместе с ним мы проанализировали запись.


Номера ленинградских и московских осенних концертов 1987 (с указанием вокалистов):

1. Увертюра / А вы могли бы? – Мулявин;
2. Ничего Не Понимают - в унисон - Пеня, Дайнеко, Тышко;
3. Разве Это Молодость – Дайнеко;
4. Облако в Штанах – Мулявин;
5. Я Счастлив – Пеня;
6. Что Такое Хорошо – Кашепаров, фальцет - Мисевич;
7. Несколько Слов о Моей Маме – Пеня;
8. Лиличка! (Вместо Письма) – Мулявин;
9. Послушайте! – Дайнеко;
10. Во Весь Голос – Мулявин;
11. Ноктюрн - инструментальная композиция;
12. Подлиза –Демешко;
13. Пример Не Достойный Подражания – Пеня, Виславский, Кашепаров, Дайнеко;
14. Служака – Мулявин;
15. Маруся Отравилась – Пеня;
16. Последний Крик – Демешко;
17. Прозаседавшиеся – а'капелла, поют все;
18. Разговор с Товарищем Лениным – Мулявин;
19. Финал – Кашепаров.


Состав участников коллектива (исполнявших "Во весь голос" на всех концертах):

Владимир Мулявин – вокал, гитара, худ.рук.
Владислав Мисевич – саксофон, флейта, вокал
Александр Демешко – перкуссия, вокал
Анатолий Кашепаров – вокал
Валерий Дайнеко – вокал
Игорь Пеня – вокал, аккордеон
Владимир Беляев – ударные
Александр Растопчин – гитара
Дмитрий Явтухович - клавишные, вокал
Эдуард Тышко - бас-гитара, вокал
Александр Виславский - клавишные, вокал

Звукорежиссёры: Леонид Ковалёв, Сергей Юренок, Наталья Людвиковская;
Режиссёр-постановщик: Сергей Винников;
Директор программы: Анатолий Щёлоков.


Анализ программы "Во весь голос":

Вначале хочу поделиться своим открытием. После многократного прослушивания программы "Во весь голос", я вдруг обнаружил, что она чётко разделена на 2 практически равные части, отличающиеся по настроению и тематике. Первая часть - лирика, вторая - сатира. Первая - мажорно-весёлая, сентиментально-задумчивая и трагико-любовная, вторая - безжалостно разящая и высмеивающая, а местами безысходно-трагическая. Быть может, никто из работавших над программой ничего подобного не задумывал, однако, именно такое разделение получилось... По этому поводу мне хотелось бы опровергнуть Завадскую, писавшую: "его (спектакля) режиссерская концепция представляется пока еще не совсем выраженной..." На мой взгляд, программа очень грамотно выстроена.
Думаю, в своём анализе программы я найду много такого, о чём не подозревают и сами её авторы. Но в том и прелесть, по моему мнению, настоящих произведений искусства, что каждый в них видит что-то своё, находит свой смысл, свою правду. Потому, я не претендую на абсолютную истинность художественного описания произведения, но могу утверждать, что вопросы с исторической подоплёкой освещены с очень большой достоверностью.

Звучание программы кардинально отличается от всего, что было создано "Песнярами" ранее. Поначалу звук просто шокирует, настолько он не характерен для "Песняров". Сочетание новых клавишных инструментов и аналоговых синтезаторов, электрогитары с цепочкой примочек и процессоров и электронных барабанов никак не ассоциируется с "Песнярами" 70-х и первой половины 80-х. И даже многоголосие стало другим, не народным, а, на мой взгляд, более эстрадным. Кроме того, многоголосия вообще стало мало! В основном песни исполняются сольно каждым из вокалистов. Аранжировки композиций навеяны прогрессивными для того времени группами "Mezzo Forte", "Level 42"... чувствуется большое влияние "новой волны".

В программе "Во весь голос" ансамбль полностью отказался от использования народных инструментов. Меньше внимания уделяется флейте Владислава Мисевича, однако всё больше в музыкальную ткань вплетается саксофон.
В составе "Песняров" времён программы "Во весь голос" не было скрипичной и духовой секции. Клавишниками ансамбля активно использовались новые клавишные инструменты фирм-грандов Yamaha, Roland, Korg, основанные на MIDI-технологии. Имитация живых инструментов, предлагаемая этими клавишами, была далека от совершенства, тем не менее, подобные инструменты широко использовались по всему миру всеми современными группами.
"Песняры", отдавая дань моде, тоже звучали до предела современно. Как к этому относиться - личное дело каждого, но мне и сегодня эксперимент ансамбля представляется очень и очень интересным!
Помню как во время второго или третьего прослушивания я вдруг со всей очевидностью обнаружил неимоверную сложность партий ударных. Я слушал снова и снова и старался понять, играет только один из барабанщиков или тандем Владимира Беляева и Александра Демешко. Внимательно вслушавшись в фактуру ударных, я понял, что два барабанщика нигде не играют одновременно. Однако меня не покидало чувство, что на концерте ударниками используются 2 установки: электронная и акустическая.
Позже, в разговоре с Александром Демешко я узнал, что все партии ударных в программе "Во весь голос" исполнил Владимир Беляев.
Дмитрий Явтухович рассказал об электронной установке "Dynacord", имеющей, наряду с современными для того времени электронными звуками и эффектами, довольно приличную имитацию акустического звучания. В разных песнях программы использовались разные настройки барабанов.
Основная сложность партий состоит в синкопированности, ломаности ритма. Так же большую трудность представляют скоростные сбивки 32-ми нотами. Но с какой лёгкостью Владимир Беляев выигрывает всё, написанное аранжировщиками! Насколько точно, ровно и размеренно воспроизводит синкопированные и полиритмические рисунки!

Хочу особо отметить и Эдуарда Тышко, исполнившего партии бас-гитары. Нельзя сказать, что они отличаются особой сложностью, а их исполнение виртуозностью. Однако в басовой фактуре используются все популярные в 80-е приёмы игры. Симбиоз ударных Владимира Беляева и баса Эдуарда Тышко представляет собой весьма грамотную и органичную ритм-секцию, привлекающую внимание слушателя.

Д. Явтухович: "В к/з "Россия" был сооружён специальный помост, и наши сольные концерты шли целую неделю. В программу входило около 20 номеров! Это был целый спектакль!"


1 часть:

"Увертюра" начинается с монотонных ударов (предположительно биение сердца), их накрывают электронные эффекты, имитирующие взрыв, расползающийся шёпотом обывателей: "Повесился... повесился... застрелился...". Короткий счёт Владимира Беляева и призывная тема на клавишных и гитаре - лейтмотив, написанный Дмитрием Явтуховичем. Его мы услышим ещё не раз в течении программы. Эта темка позволила склеить разрозненные куски "Увертюры" - 2 четверостишья первого вступления в поэму "Во весь голос", исполненные Мулявиным под акустическую гитару (с небольшой поддержкой клавишных) и стихотворение "А Вы Могли Бы?" спетое так же Владимиром Георгиевичем, но уже под аккомпанемент всего ансамбля.

Д. Явтухович: "Я сочинил инструментальную интродукцию и посоветовал ему сделать первый раздел в такой форме, как можно услышать и поныне в записи. Мулявин согласился."

Призывная тема увертюры является своеобразным рефреном и проходит в первой композиции 3 раза: в начале, середине и конце. Как раз между рефренами располагаются эпизоды с двумя стихотворениями, о которых я говорил выше. Рефрен построен следующим образом: сначала 3 квадрата призывной темы Дмитрия Явтуховича проходят в размере 4/4 постепенно усложняясь, расслаиваясь, далее размер меняется на 6/8 и 4 такта тема звучит в модернизированном виде. Завершается рефрен клавишными фанфарами Дмитрия Явтуховича и суперскоростными сбивками Владимира Беляева с замедлением и окончательной ломкой исконного размера. Каждый раз рефрен повторяется в одном и том же виде, без каких-либо вариаций (партитура его до ноты была выписана Явтуховичем и выучена остальными участниками ансамбля).

В первом эпизоде Владимир Георгиевич под акустическую гитару исполняет два первых четверостишия вступления в поэму "Во весь голос":

"Уважаемые  
                     товарищи потомки!
Роясь 
           в сегодняшнем 
                                      окаменевшем дерьме,
наших дней изучая потемки,
вы, 
       возможно, 
                          спросите и обо мне.
И, возможно, скажет 
                                    ваш ученый,
кроя эрудицией 
                           вопросов в рой,
что жил-де такой 
                             певец кипяченой
и ярый враг воды сырой.
Профессор, 
                    снимите очки-велосипед!
Я сам расскажу 
                           о времени 
                                             и о себе."

Итак, спектакль открыт. Становится ясно, что в роли Маяковского будет выступать сам Владимир Георгиевич. И не нужны эти пересуды: "повесился... застрелился...". "Я сам расскажу о времени и о себе!" - заявляет поэт. Эпизод поставлен так, будто Владимир Маяковский лично приглашает слушателей просмотреть его футуристические зарисовки, исполненные другими актёрами, впитать острую сатиру, прогорланенную самим автором, узнать о личных любовных переживаниях поэта. Так Мулявин, выступая в роли поэта, исполнит "А вы могли бы?", "Облако в штанах", "Лиличку!", "Во весь голос", "Служаку" и "Разговор с товарищем Лениным".

Разделение остальных песен по вокалистам можно трактовать по-разному. Если всё же принимать за отправную точку моё предположение, что Мулявин отождествляет себя в программе с Владимиром Маяковским, то песни "Ничего не понимают" (хоровое исполнение), "Я счастлив" и "Несколько слов о моей маме" (солирует Игорь Пеня) можно отнести к произведениям, в которых рассказывается не об автобиографических фактах из жизни Маяковского, а о событиях, связанных с какими-либо рядовыми гражданами, якобы написанными ими от первого лица. С другой стороны, автор вполне может доверить исполнение автобиографических стихов и другим актёрам, здесь нет противоречия. Песни "Разве это молодость", "Что такое хорошо", "Подлиза" и другие, исполненные вокалистами ансамбля, вполне логично вписываются в общую концепцию именно как произведения, озвученные не самим автором, а другими актёрами, ведь повествование в них ведётся не от первого лица.

Таково моё понимание этих стихов и песен, а также режиссёрской концепции всей программы. Соглашаться или нет - личное дело каждого.

Вернёмся к "Увертюре". Вновь звучит рефрен, а вслед за ним второй эпизод, в основе которого лежит одно из первых стихотворений Маяковского "А Вы могли бы?", написанное поэтом в 1913 году. Торжественно и пафосно звучат клавишные, акцентированные барабанами. Как не пытался я просчитать размер мелодии, на которую положено стихотворение - ничего не вышло. То 7 четвертей, то 6, то вдруг неожиданные смещения сильной доли. По сему пришёл к заключению, что тема вообще безразмерная, и это в какой-то мере соотносится с футуризмом Маяковского. Внимательное прослушивание показывает, что музыканты просто ловят Владимира Георгиевича, свободно варьирующего ритмическую линию мелодии и расставляют акценты (на клавишах - гармоническую основу) не всегда с точностью до десятых долей секунды. Композиция завершается в третий раз повторенным рефреном.

Следующая песня программы - "шизовая" композиция про поход к парикмахеру - "Ничего не понимают". И вновь стихотворение 1913 года. "Парикмахера" в унисон поют Игорь Пеня, Валерий Дайнеко и Эдуард Тышко.

Начинается песня с дурашливого смеха, имитируемого клавишными, задающего особый синкопированный ритм всей композиции.

"О-о-о, о-о-о, о-о-о, о-о-о..." - над нео-джаз-роковой основой звонко льются голоса вокалистов.

Куплет построен на примитивнейшей мелодии всего из 4-х нот! Минимализм её вполне компенсируется заводным инструменталом, вызывающим прямые ассоциации с творчеством "Mezzo Forte". В общее полотно шикарно вписана не примоченная гитара Александра Растопчина:

"Пошёл к парикмахеру, сказал спокойно:
"Будьте добры, причешите мне уши"."

Куплет песни сформирован из двух первых строк стихотворения, дважды повторенных, но зеркально отраженных во второй раз. То же и со вторым куплетом, в основе которого лежат 3 и 4 строки.

Мелодия припева, выдержанного в размере 2/4, более развёрнутая, но, тем не менее, вполне детская, игривая, несерьёзная:

""Сумасшедший!
Рыжий!" -
запрыгали слова.
И долго
хихикала чья-то голова..."

"Хи-хи" - завершают картину клавиши. Вся фраза повторяется 2 раза.

Стихотворение было серьёзно перекроено в соответствии со структурой песни. После припева добавлен своеобразный дополняющий его фрагмент:

"Ругань металась от писка до писка,
и до-о-о...
и долго
выдергивалась голова как старая редиска...
и до-о-о...
и долго"

Здесь и в следующем куплете над унисоном Пени и Тышко парят фальцетные импровизации Валерия Дайнеко.

После второго куплета небольшое соло на клавишных. И вновь несколько раз повторяется припев, на который накладывается гитарное соло Александра Растопчина. Заканчивается композиция точно так же, как начиналась: клавишный смех и "о-о-о..."... Финальная точка поставлена скоростной сбивкой Владимира Беляева.

"Разве это молодость" - гитарная, я бы даже сказал хард-роковая композиция.

Д. Явтухович: "Эту песню написал Мулявин, аранжировал Растопчин. Может, Дайнеко подправил – не знаю. Мне эта песня не очень. Выбивается из всей канвы."

Я не могу согласиться с таким мнением, мне песня очень нравится. Мощная вещь! Дмитрия, конечно, понять можно, в песни нет ни одной ноты, сыгранной на клавишных инструментах. Однако мастерство Александра Растопчина представлено во всей красе. Продолжительное гитарное соло включает в себя виртуозный тэйпинговый блок.

Я бы сказал, что песня выбивается из концепции первой части программы. Произведение высмеивает быковатую публику, причисляющую себя к молодёжи, которой наводнены злачные районы провинциальных, по большей части, городов.

"Нет, не те молодёжь,
кто забившись в лужайку да в лодку
начинают под визг и галдёж
прополаскивать водкою глотку... "

Сильнейшее впечатление производит ломаный ритмический рисунок припева и надрывный фальцет Валерия Дайнеко на слове "Нет!" Вокальная партия этой композиции довольно сложная, и на московских концертах Валерию не всегда удавалось взять эту коварную высокую ноту.

Следующая композиция "Облако в штанах". Солирует Владимир Мулявин. Начинается песня с довольно причудливого вальсового проигрыша в размере 6/8. Владимир Беляев отстукивает 3 удара и вступает солирующий саксофон Владислава Мисевича, сопровождаемый синтезаторным "ум-па-па" и ритм-секцией "раз-два-три, раз-два-три...". Эта тема несколько раз проходит рефреном в песне.

По окончании проигрыша всё полностью меняется: звучат космические шипяще-свистящие клавишные эффекты, клавишные аккорды и голос Мулявина. Мелодия куплета написана в размере 4/4, однако Владимир Георгиевич настолько вольно обращается с темпом, что размерность определяется не сразу. Дмитрий Явтухович ловит вокалиста, расставляя на клавишах гармоническую основу, как и в песне "А Вы могли бы?" Получается полуречитативный эффект:

"Вашу мысль,
мечтающую на размягченном мозгу,
как выжиревший лакей на засаленной кушетке,
буду дразнить об окровавленный сердца лоскут:
досыта изъиздеваюсь, нахальный и едкий."

Куплет спет жёстко и с напором. Настроение резко меняется в припеве, с исчезновением эффектов и сменой размера на 6/8, который угадывается только при тщательном счёте. Используются клавишные "стринги" и колокольчики:

"Нежные!
Вы любовь на скрипки ложите.
Любовь на литавры ложит грубый.
А себя, как я, вывернуть не сможете,
чтоб были одни сплошные губы!"

Вновь звучит проигрыш, а за ним второй куплет и припев:

"Не верю, что есть цветочная Ницца!
Мною опять злословятся
мужчины, залежанные, как больница,
и женщины, истрепанные, как пословица.

Хотите -
от мяса буду бешеный
- и, как небо, меняю тона -
хотите -
буду безукоризненно нежный,
не мужчина, а - облако в штанах!"

Владимир Мулявин вольно обращается с авторским текстом Маяковского. Выше приведён концертный вариант, спетый им в Ленинграде. Вообще, вступление поэмы (1914-1915 года) использовано в песне не целиком. Отобраны лишь 4 четверостишья. Всё это производит впечатление небольшой зарисовки на выбранную тему... Заканчивается песня вновь повторенным рефреном. Полное отсутствие гитары в данной композиции является как бы компенсацией клавишникам за предыдущий опус.

"Я Счастлив" – лёгкая весёлая песня о курильщике наконец-то расставшимся с вредным пристрастием (стихотворение 1929 года). Солирует Игорь Пеня. Тон песни задаёт какое-то праздничное настроение, возникает ощущение радости за человека наконец-то совершившего важный шаг, принявшего абсолютно правильное решение. Сам я не курю и всегда искренне радуюсь за людей, бросивших эту нелепую привычку. Считаю, что и стихотворение само по себе, и тем более получившаяся песня абсолютно точно передают состояние "вновь обращённого", переставшего, наконец, испытывать никотиновый голод.

Начинается песня с призывной мелодии - с квинтового хода горна, имитируемого клавишами. Темка как бы говорит слушателям: "Внимание, внимание..." После нескольких повторов к клавишным добавляются электронные барабаны, дублирующие ритмический рисунок горна. Далее партия ударных преобразуется в череду быстрых синкопированных ударов бас-бочки и рабочего барабана, и к призывной клавишной теме добавляется соло на бас-гитаре. 35-секундное вступление разряжается в несколько аккордов тутти, после чего начинается первый куплет:

"Я
 сегодня
               дышу как слон,
походка
               моя
                      легка,
и ночь
           пронеслась,
                                как чудесный сон,
без единого
                     кашля и плевка.
И мысли
                покрасивели
                                       и особенные,
вытаращит
                   глаза
                              редактор.
Стал вынослив
                         и работоспособен,
как лошадь
                    или даже -
                                       трактор."

Вновь поражает качество ритм-секции: слэповый бас и шизовые барабаны с минимумом железа а' ля "King Crimson" 80-х. Для припева Владимир Мулявин выбрал следующие строки:

"Неизмеримо
                      выросли
                                    удовольствий дозы.

а мне
          цветут,
                      извините,-
                                        розы,
и я их,
           представьте,
                                обоняю."

В припеве к общей звуковой палитре добавляется гитара. Всё стихотворение порезано в соответствии с задумкой автора и из выбранных строк скомпоновано 3 куплета. После второго куплета и припева звучит клавишное соло.

После третьего куплета ("...Граждане, вас интересует рецепт? Открыть? или... не открывать?") вместо традиционного уже припева неожиданно наступает смена тональности - повышение на полтона. Раздаются отдалённые голоса: "Открой, открой..." Пение Игоря Пени переходит в речитатив:

"Граждане,
                    вы
                         утомились от жданья,
готовы
            корить и крыть.
Не волнуйтесь,
                         сообщаю:"

Здесь всё стихает и в полной тишине исполненное гордости заявление: "Я сегодня бросил курить!" Далее несколько раз повторяется припев с разложением голосов, где фальцетная партия Владислава Мисевича вызывает у меня ассоциации с "Bee Gees". В какой-то момент замолкают все инструменты кроме ударных, а тональность ещё раз модулирует на полтона вверх: стройное многоголосие звучит над ритмической основой. Вновь подключается весь ансамбль, ещё один дубль... Значительная пауза, но ещё не конец! Счёт Владимира Беляева по электронному рабочему и ещё один повтор припева. Класс!

Опять ударник отстукивает четверти по тому же блину Dynacord'а. Неужели ещё раз повторится припев? Нет, это начало следующей композиции.

"Что Такое Хорошо" – детская песенка, гениально исполненная Анатолием Кашепаровым. Сказать по этой композиции особенно нечего. На мой взгляд, лучший вариант песни из всех, имеющихся у меня, именно концертный ленинградский.

Д. Явтухович: "Если сравнить инструментал в "Хорошо" с концерта и "Хорошо" в студии, где много солистов по куску поют, то последний здорово проигрывает. Да и вокал тоже – это я подсказал комично подпевать Мисевичу высоко фальцетом, подхохмить. Они послушали меня и насколько получилось лучше в "России", чем в том, 2-м варианте!"

Шикарная, на мой взгляд, аранжировка. Просто и со вкусом.

"Несколько Слов о Моей Маме" – светлая лирическая песня на раннее стихотворение Маяковского (1913 год). Вновь солирует Игорь Пеня. Начинается песня со вступления клавиш (колокольчики) и флейты Владислава Мисевича. Удивительно трогательное сочетание! Вообще, живая флейта будет звучать на протяжении всей композиции.

"У меня есть мама на васильковых обоях.
А я гуляю в пестрых павах,
вихрастые ромашки, шагом меряя, мучу.
Заиграет вечер на гобоях ржавых,
подхожу к окошку,
веря,
что увижу опять
севшую
на дом
тучу."

Настроение в песне меняется с мажорного на минорное и обратно несколько раз. Поражает вокал Игоря Пени, чистота и искренность исполнения.

Д. Явтухович: "...и про "Маму" скажу... это Мулина аранжировка, с маленькими элементами моих клавиш."

Мелодия, написанная Владимиром Мулявиным для этой песни, не только одна из самых красивейших в его творчестве, она охватывает громадный вокальный диапазон, не являясь при этом чисто показательной, ювелирно передаёт все нюансы стихотворения.

На мой взгляд, "Мама" - одна из самых лучших песен, исполненных Игорем в "Песнярах", широко показывающая его вокальные данные и всецело раскрывающая его актерский талант.

Отдельно стоит отметить изумительную аранжировку этой песни. Первенство опять отдано клавишам, имитирующим местами классические симфонические инструменты. Гитара используется (по крайней мере, выводится на передний план) лишь эпизодически для акцентирования наиболее гнетущих моментов. Партия барабанов сведена до минимума. Очень красиво, лирично звучит полусолирующая бас-гитара. В средней части композиции ("И когда мой лоб, венчанный шляпой фетровой, окровавит гаснущая рама...") вновь применён приём, когда инструменталисты ловят солиста, свободно обращающегося с темпом. Вся композиция пронизана духом классицизма, относя слушателей то к строгости и филигранности формы, то к нежности или насыщенности красок венских романтиков... Конечно, это только моё личное восприятие...

Кульминация песни неизменно вызывает дрожь, пробегающую по всему телу:

"Мама. Мама. Мама!
Если станет жалко мне
вазы вашей муки,
сбитой каблуками облачного танца,-
кто же изласкает золотые руки,
вывеской заломленные у витрин Аванцо?.."

Сильно! Гениально!

Начало следующей песни - "Лиличка! (Вместо Письма)" - созвучно предыдущему номеру программы. Мягкому, спокойному клавишному вступлению резким контрастом противопоставляются первые пронзительные аккорды и довершающий тему быстрый пассаж вписанные в унисон гитарой и басом в стандартные 4/4 отстукиваемые Владимиром Беляевым по хай-хэту. Подобные музыкальные фразы поклонники уже не раз встречали в композициях ансамбля ("Комсомольский билет", "Гусляр"...). После этого небольшого проигрыша Владимир Мулявин начинает рассказ:

"Дым табачный воздух выел.
Комната -
глава в крученыховском аде.
Вспомни -
за этим окном
впервые
руки твои, исступленный, гладил..."

По окончании первой фразы размер меняется на 9/8, ритм сломан. Следующие строки стихотворения образуют ещё 3 куплета-фразы идентичные первому. После второго мини-куплета проигрыш повторяется, однако на этот раз басу вторит визгливый саксофон Владислава Мисевича, а Александр Растопчин исполняет небольшое скоростное гитарное соло.

Д. Явтухович: "Растопчин в "Лиличке!" сам пассажи придумывал. А вообще, я писал ему куски для гитары, когда делал аранжировки, но где не знал, какими штрихами на бумаге изобразить или был не уверен, то напевал ему, а он додумывал. То есть он имел в моих аранжировках конкретные места и вольные, где мог приложить свою голову и фантазию."

3 и 4 мини-куплеты проходят в той же форме, что и 2 первых:

"...Все равно
любовь моя -
тяжкая гиря ведь -
висит на тебе,
куда ни бежала б.
Дай в последнем крике выреветь
горечь обиженных жалоб."

Нагнетание усиливается, для остроты ощущений добавляется режущий слух саксофонный визг... И, неожиданно, характер музыки полностью меняется. Вновь мы слышим мажорную тему, звучавшую в самом начале песни: клавиши, флейта и ласковый голос Владимира Георгиевича:

"Если быка трудом уморят -
он уйдет,
разляжется в холодных водах..."

И опять смена настроения: звучат синтезаторы Александра Виславского, мощные фортепьянные пассажи Дмитрия Явтуховича, солирующая гитара, жёсткая ритм-секция и полный трагизма голос Владимира Мулявина:

"Кроме любви твоей,
мне
нету моря,
а у любви твоей и плачем не вымолишь отдых."

Всё повторяется снова:

"Захочет покоя уставший слон -
царственный ляжет в опожаренном песке.
Кроме любви твоей,
мне
нету солнца,
а я и не знаю, где ты и с кем."

Сколько боли в этих строках поэта, сколько страдания в голосе Владимира Георгиевича. В едином порыве сливаются голос Мулявина (вокализ), саксофон Мисевича и гитара Растопчина, солирующие одновременно.

Вдруг всё заполняют электронные эффекты - подобие взрыва, с угасанием которого на передний план выходят шизовые гитарные пассажи а'ля "King Crimson" и клавишные пэды. Звучит речитатив:

"Если б так поэта измучила,
он
любимую на деньги б и славу выменял
...
Дай хоть
последней нежностью выстелить
твой уходящий шаг."

Под аккомпанемент клавишных звучат самые трагичные строки всей программы:

"И в пролет не брошусь,
и не выпью яда,
и курок не смогу над виском нажать.
Надо мною,
кроме твоего взгляда,
не властно лезвие ни одного ножа."

Полнейшая безысходность. Человек понимает, что нельзя любить так... но не любить не может. Это сродни мазохизму...

Стихотворение было написано Владимиром Маяковским 26 мая 1916 года. Жизнь истинного художника всегда тайна, а любовь - необъяснимая загадка... Лиля Брик пережила поэта на много лет. Сколько лет отпущено "Лиличке" Мулявина?

"Послушайте!" – сентиментальная лирика, исполненная Валерием Дайнеко. Проникновенная мелодия, написанная Владимиром Мулявиным, тонко и чувственно передаёт настроение стихотворения (1914 год), в котором не изменено ни одной строчки, ни одного слова.

Начальная идея аранжировки песни была предложена Валерием Головко и позже переработана Дмитрием Явтуховичем.

Куплет сопровождает чуть слышный перебор акустической гитары, основной же упор сделан на клавишные инструменты. Прекрасно реализована ритм-секция со слэповым басом и синкопированными барабанами.

Д. Явтухович: "В "Послушайте!" из "России" насколько лучше и слышнее тембры клавиш? И есть средняя часть – моя импровизация на губной гармошке (Korg) и потом как бы на валторне (Yamaha). Потом я эту импровизацию в результате многочисленных повторов запомнил и она стала как бы нотной. А ещё эпизод "…ведь теперь тебе ничего не страшно, да-а-а-а-а-а" и я на колокольчиках… Небо и земля по сравнению со студийной версией для ТВ!"

Особой изюминкой композиции является сочетание прекрасного фальцетного вокализа Валерия Дайнеко и главной темы, исполняемой по очереди Владиславом Мисевичем на флейте и Александром Растопчиным на гитаре.

Песня оставляет ощущение спокойствия и некой завершённости. Последние её аккорды, сложенные с помощью эффекта Deley из голоса Валерия Дайнеко, нежно пульсируют мерцанием вновь зажжённой звезды, растворяются и закрывают первую часть программы.


2 часть:

Обновлённый музыкальный анализ второй части программы будет доступен в самое ближайшее время!!!

Второе отделение программы вновь начинается с увертюры - биения сердца и призывной темы Явтуховича. На этот раз слушателям предстоит услышать всю композицию целиком, практически полный вариант стихотворения Маяковского "Во весь голос".

Д. Явтухович: "В песне "Во весь голос" я надоумил Мулявина повторить 3 раза фразу "Скажу по совести, скажу по совести, скажу по совести мне ничего не надо-о-о-о-о-о!" – вот где сила!"

Для снятия напряжения звучит инструментальная пьесса "Ноктюрн".

Д. Явтухович: "Под короткий инструментальный "Ноктюрн" прогуливались, как бы променад делали. Пеня слегка подыгрывал в унисон с клавишным аккордеоном."

Далее публике, отдохнувшей и разгрузившейся от неимоверного напора заглавной композиции "Во весь голос", предлагается ещё одна сатирическая зарисовка - "Подлиза".

Д. Явтухович: "Шурик (А. Демешко) тусовку наводил в "Подлизе" и в "Моде", бывало, чуть не падали все со смеху от него. Эти усы! Физиономия! Эти позы!"

"Пример Не Достойный Подражания" затрагивает другие извечные проблемы русского народа - пьянство и борьбу с ним. Как злободневно должно быть звучала эта песня в 87-м году, когда генеральным секретарём коммунистической партии СССР Горбачёвым была объявлена борьба с пьянством, повлекшая за собой уничтожение виноградников и исчезновение вина, но нисколько не снизившая уровень пьянства, а лишь подлившая масла в огонь - очереди за водкой с драками и травмами, самогоноварение, употребление "тормозухи"... Как всегда разумное, казалось бы, начинание ударило, в первую очередь, по нормальным людям - любителям вин и коньяка, ценителям тонкого букета, и никак не сказалось на подзаборной пьяни. Искусственно созданный "водкоборцами" дефицит открыл новые источники дохода спекулянтам и облегчил карманы рядовых граждан. Насколько точным и правильным в перестроечную эпоху оказалось обличительное стихотворение Маяковского, написанное поэтом в далёком 192x году! Как удачно и своевременно оно было подобрано Мулявиным? Не это ли свидетельствует о потрясающем таланте двух Владимиров?

Д. Явтухович: ""Антиалкогольную компанию" на концертах пели Виславский, Коша, Пеня и Дайнеко, а на клавишах я играл один. Первоначально "Алкоголиков” пытался инструментовать Мартаков, однако осталась моя аранжировка. В запевах я досочинил мелодию, придумал коду, где скорая помощь и пьяные дураки орут, а так же связку перед припевом (на маримбах и ксилофонах). Ещё я предложил последний припев сделать в увеличении, то есть все длительности в 2 раза больше: "Пиво сгинь и водка сгинь…". Припев был Мулявина. С этой песней тоже срывали аплодисменты."

"Служака" - продолжение темы "подлиз", начатой в песне, исполненной Александром Демешко. Не случайно стихи положены на ту же мелодию, что и в указанной выше композиции.

Д. Явтухович: ""Служаку" на акустической гитаре играл сам Мулявин и пел."

Это песня в духе работ Владимира Высоцкого. Сольный номер Владимира Георгиевича. Композиция производит необычайно сильное впечатление. Мулявиным вложено столько эмоций, столько чувства, что нельзя ему не поверить.

В этом своём стихотворении Маяковский пошёл дальше, чем в "Подлизе". Он срывает маску с выслуживающихся подхалимов, крепко сидящих на местах:

...
Честен он, как честен вол,
В место собственное вросся
И не видит ничего
Дальше собственного носа.

Абстрагируясь от коммунистической и партийной тематики получаем песню на все времена, бьющую по некомпетентным, ничего не понимающим выскочкам, которыми испокон веков изобилует наша страна, изобличающую захребетников, паразитирующих на эффективной деятельности других.

"Маруся отравилась" – относительно весёлая сатира, исполненная Игорем Пеней. Веяния моды довели бедную девушку до отчаянного шага:

В Ленинграде девушка Маруся отравилась
Потому что у неё не было точно таких же туфель, как у её подруги Нади...

На туфли денег надо,
А денег нет и так.
Себе Маруся яду
Купила на пятак...

Не вошёл в положение Маши "электротехник Жан", обманул несчастную девушку, женившись на той, у которой были лакированные туфельки... Как тонко обостряют юмор песни грамотно подобранные музыкальные цитаты - похоронный и свадебный марши.

Д. Явтухович: "...и музыка моя местами, и аранжировку делали с Виславским, а Растопчин гитару сам придумал."

"Последний Крик", исполненный Александром Демешко, продолжает тему моды, затронутую в предыдущей песне. Песня о "суровой красоте" отдельных представительниц нашего общества до сих пор актуальна. Топики и шортики, бикини и футболки stretch, несмотря на вываливающийся ото всюду жир. При прослушивании у меня всегда перед глазами сцена из фильма "Окно в Париж" одного из моих любимейших российских режиссёров Мамина, когда наши коровы напяливают на себя французские платья.

"Мы часто выглядим коровою в купальных трусиках на пляже" - поёт Александр, а другие артисты ансамбля мычат. Изумительный эффект! Клавишная фактура "ум-па, ум-па..." придаёт комичность композиции. Саксофон Владислава Мисевича делает песню задорной и лёгкой. И эта самая лёгкость ложится необычайным контрастом грузности коров, о которых поётся. Во всём этом изумительный юмор.

А сколько издёвки над бычьём в этом гениальном "МУ-У-у-у-у-у-..."! Я в восторге!

А'капельная композиция "Прозаседавшиеся" была создана совместными усилиями участников ансамбля в июне 1987 года всего лишь за 3 часа! В ней пели все вокалисты, в том числе Дмитрий Явтухович, Эдуард Тышко, Александр Виславский.

Д. Явтухович: "Делали и Дайнеко, и Муля, и все сообща. За роялем, помню, сидел я и гармонизацию подкладывал. По кускам. Вокалисты то пели, то спорили. Такого примера совместного творчества больше не припоминаю. Во время исполнения "Прозаседавшихся" вообще клоунаду делали. У нас воротники с галстуками были огромные пиджачные – черно-белые. Когда поворачивались спиной к публике, копия такого же воротника и сзади была. Помогал ставить этот "кордебалет" режиссер "России" С. Винников."

Эта песня - гимн бюрократам всех мастей, бумагомарателям, ставящим свою работу выше всего и вся и разрывающимся между никчёмной глупостью, пафосной неторопливостью и напряжённым бездействием. Начало композиции довольно спокойное, по-утреннему тихое:

"Чуть ночь превратится в рассвет,
вижу каждый день я...
расходится народ в учрежденья... "

Далее повествование о мытарствах героя, обивании порогов... Напряжение растёт, и вот, под тревожное "бу-буканье" ансамбля полный досады и ужаса речитатив Игоря Пени:

"Взъяренный,
на заседание
врываюсь лавиной,
дикие прокляться дорогой изрыгая.
И вижу:
сидят людей половины.
О дьявольщина!
Где же половина другая?"

"Зарезали! Убили!" - настоящая паника обрушивается на слушателей. И тут объяснение гнуснейшего "спокойнейшего голоска секретаря": "Оне на двух заседаниях сразу..."

Вдоволь намучавшись герой засыпает лишь под утро, встретив рассвет, с одним единственным желанием:

"О, хотя бы
еще
одно заседание
относительно искоренения всех заседаний!"

Оканчивается песня коллективным храпом и неизменными аплодисментами публики.

Предпоследний номер программы - "Разговор с товарищем Лениным". Мощная эмоционально-напряженная композиция. Гениальное решение аранжировщика - вокал и клавишные инструменты. Достаточно скупыми средствами (без использования ритм-секции и гитар) создано великолепное полотно! Позже нечто подобное будет реализовано Олегом Молчаном в программе "Вянок" (1 и 2 номера программы). Начало песни - грустное повествование, скорбь Владимира Маяковского о кончине наставника, печаль, переходящая в "доклад" о проделанной работе:

"Товарищ Ленин, 
                             я вам докладываю
не по службе, 
                        а по душе.
Товарищ Ленин, 
                             работа адовая
будет 
           сделана 
                          и делается уже... "

Звучат фортепиано и голос Владимира Мулявина. Постепенно грусть сменяется злобой, негодованием, ненавистью.. Дмитрием Явтуховичем и Александром Виславским подобраны необычные космические электронные эффекты, оставляющие тревожное, гнетущее чувство. Тяжёлым грузом наваливается на слушателей острая сатира Маяковского, бескомпромиссно озвученная Мулявиным:

"Очень 
            много 
                      разных мерзавцев
ходят 
          по нашей земле 
                                      и вокруг.
Нету 
         им 
              ни числа, 
                              ни клички,
целая 
          лента типов 
                              тянется.
Кулаки 
            и волокитчики,
подхалимы, 
                    сектанты 
                                     и пьяницы... "

"Разговор с товарищем Лениным" - апофеоз, кульминация программы.

Д. Явтухович: "...эта песня мне особенно дорога. Там я с Мулей на сцене наедине был, когда исполняли. Он пел, а я аккомпанировал. Это мне ближе, так как я сам написал аранжировку (помню, в секвенсор забивали с Виславским "Токкату" – среднюю часть "Ленина"). Какая сила в тех местах, где про "сектантов и пьяниц"! Просто "громадьё" какое-то!

После "Ленина" 100% был заключительный номер с вокализом Кашепарова - "Финал", где он пел высоко фальцетом. Он появился осенью 1987 года, уже при Виславском. Там были феноменально высокие ноты!"


Жанр, форму и стиль всей программы отлично определил Дмитрий Явтухович: "Мистерия-феерия, какая-то саркастическая оратория вперемешку с действом, полу-мюзикл, полу-зонг-опера... А стиль – Мулявинский, но очень уж экспериментальный. Необычный."


Работа над программой продолжалась и после московской и питерской премьер. Появлялись новые песни и сразу вводились в спектакль вместо некоторых старых. К 1988-м году программа выглядела уже иначе.

Афиша 1988 года:

1. Послушайте!
2. Во весь голос
3. Нате!
4. Я счастлив
5. Мария
6. Лиличка (вместо письма)
7. Служака
8. Подлиза
9. Пример, недостойный подражания
10. Столп
11. Прозаседавшиеся
12. Разговор с товарищем Лениным
13. Неоконченное
14. Ничего не понимают
15. Ноктюрн
16. Мама
17. Что такое хорошо и что такое плохо?
18. Крик

В этом списке 4 новых композиций, по сравнению с осенними концертами 1987-го года. Это "Неоконченное", "Столп", "Мария" и "Нате!". Кроме того, существуют программки, в которых упоминаются песни "Нежность" и "Бей, белых и зелёных".

К сожалению, я до сих пор не слышал ни одной из этих песен. От Дмитрия Явтуховича точно известно, что представляли собой два номера: "Неоконченное" - сольная песня Мулявина под гитару (с клавишным аккомпанементом Дмитрия и Александра Виславского) на знаменитые предсмертные стихи Маяковского "Уже второй должно быть ты легла... "; "Нате!" – номер в полном исполнении всего состава (Дмитрий помнит слова "вот Вы, мужчина, у Вас в усах капуста").

Узнать что-либо про "Столп" и "Марию" пока не удалось. Могу только предположить, что "Мария" и "Маруся отравилась" - это одно и то же.

К середине 1988-го года программу перестали исполнять полностью и показывали лишь отдельные номера. К 1989-му с очередными большими изменениями в составе участников ансамбля песни на стихи Маяковского и вовсе ушли из концертного репертуара.


Существует версия песни "Что такое хорошо", записанная уже без Анатолия Кашепарова, видимо, в конце 1988-го или в 1989-м году. В ней несколько вокалистов поют по очереди. Запись произведена в студии ансамбля. Вместо Кашепарова, предположительно, звучит голос Виславского.

К сожалению, программа не была записана в профессиональной студии и не вышла ни на виниле, ни на CD. Она была куплена Министерствами культуры и СССР, и БССР. Дмитрий Явтухович по просьбе Мулявина написал на гастролях клавиры всех вещей, потратив на это 2 или 3 недели. Разбирать здесь причины, по которым не была осуществлена запись, бессмысленно. Все они неоднократно указываются участниками ансамбля в наших интервью. Тем не менее, "Во весь голос" не канул в лету. Как отмечалось выше, существуют записи концертов в Орше, Москве, Ленинграде, снятые со звукорежиссёрского пульта, записи, сделанные в студии ансамбля для ТВ-передач, инструментальные фонограммы многих эпизодов программы, записанные Явтуховичем и Виславским. Есть и видеозаписи: профессионально смонтированный музыкальный фильм-спектакль "Послушайте", показанный в 1989 году по 1-й программе Центрального телевидения. Всё это лежит якобы невостребованное, в архивах и личных коллекциях и ждёт своего часа. Даст Бог, дождётся и выйдет в свет.


Сегодня вся композиция необычайно актуальна. По мне, так над этой музыкой и поэзией время не властно. Владимир Мулявин совершенно точно отобрал стихи, в которых подняты извечные проблемы России и русского народа. "Прозаседавшиеся", "Разве это молодость", "Подлиза", "Во весь голос", "Пример Не Достойный Подражания", "Служака", "Маруся Отравилась", "Последний Крик" - в этих песнях вся правда, вся суть трагедии современного российского общества, наших предшественников и, думаю, последователей...

Не подлежит сомнению своевременность композиции и в период её создания. 1986-88-й годы - начало перестройки всего и вся в СССР. На эстраде - с одной стороны уход от музыки к халтуре практически всех ведущих ВИА, с другой - мощный прорыв кучи абсолютных бездарей, перевернувших сознание слушателей и вытеснивших действительно талантливые молодые коллективы. Владимир Маяковский, на фоне этого коллапса, прозвучал необычайно актуально. Гений Мулявина и на этот раз подсказал ему, как мне кажется, единственно правильный вариант. Сегодня принято критиковать программу "Во весь голос", мол, это самая неудачная работа ансамбля. Толкуют об этом не только обыватели, но и некоторые бывшие участники ансамбля, обвиняя Мулявина в измене белорусской песне, в неправильности выбора, в неактуальности и низком качестве его работы и, как следствие, провале у слушателя. "Во весь голос", оказывается, виноват и в постоянных изменениях состава участников 1986-88 годов, из-за программы, якобы, ушли и ветераны ансамбля... Афишируется "много разной дряни и ерунды", как пел Владимир Георгиевич... Я никогда не соглашусь со всем этим. Во-первых, мне достаточно хорошо известны причины ухода каждого из участников ансамбля в тот или иной период, так что по этому пункту программа оправдана. Разговоры о низком качестве аранжировок или о примитивности мелодических и гармонических решений - абсолютная чушь. Благо, я располагаю одной из ЖИВЫХ концертных записей этой программы и прослушал её не одну сотню раз, проанализировал структуру композиций, снял наиболее интересные партии, влюбился в каждую нотку каждой песни. Мои друзья, даже те, кто не являются музыкантами и не отличат, подчас, арт-рок от рок-н-рола, также сильно впечатлены программой. Я пока не слышал ни одного плохого отзыва и от поклонников ПЕСНЯРОВ, проштудировавших именно эту запись. Кроме того, программа пришлась по вкусу некоторым любителям прог-рока и нео-прога, не слушающим другие работы Песняров.

Много разговоров о том, что ансамблю необходимо было возвращаться к народным песням, к белорусскому фольклору. Но где логика? Неужели была возможность вновь завоевать сердца молодёжи (да и более зрелых слушателей), принадлежавшие "Ласковым маям" и "Модерн-толкингам", с их псевдо-любовной лирикой, красотой народного эпоса? Неужели можно было отвлечь народ от поиска бесталонной колбасы, бесконечного стояния в очередях и лечения у чумаков и прочих ...аков крупными формами, основанными на фольклоре? Не думаю... А делать принципиальный шаг назад и клепать песенки-хиты после грандиозных проектов - на тот момент это было бы абсурдом.

Сам Владимир Георгиевич в конце жизни говорил, что программа по Маяковскому не очень удачная. Я считаю, что такой вердикт он вынес из-за реакции публики и критиков. Ведь для Мулявина именно слушатель всегда был на первом месте. Прежде всего, он работал для других. И не его вина, что народ не был готов к серьёзным вещам. Истинный художник не виноват в падении нравов и уж тем более, не будет принимать участия в уничтожении художественных ценностей, всячески способствуя массовой деградации культуры и общества, как поступали и продолжают поступать множество негодяев ради сиюминутной личной выгоды. Мулявин был настоящим, потому делал то, что было по-настоящему нужно. "Во весь голос" - шедевр, пусть и оцененный пока немногими.

И ещё один момент, свидетельствующий о стопроцентном попадании Владимира Георгиевича: после нескольких прослушиваний программы у меня возникло непреодолимое желание снять с книжной полки томик Маяковского и читать, читать... Впервые после окончания школы я окунулся в мир необычной поэзии Владимира Владимировича. Впервые открыл его для себя, увидел вовсе не таким, каким навязывали его в школе. Проникся могучей изобличающей сатирой великого классика. Образовательную функцию программы невозможно переоценить.

Я начал свой обзор с песни "Лиличка! (Вместо письма)". Ей и закончу. Неимоверная мощь этой композиции подтолкнула меня к пониманию глубокой трагичности судеб обоих художников. Послушайте внимательно голос Владимира Георгиевича, прочтите стихотворение, прочувствуйте произведение душой и сердцем. Быть может, именно здесь кроются ответы, объясняющие страшные повороты в жизни поэта и музыканта. Я-то в этом абсолютно уверен...


Пожалуйста, поддержите финансово данный проект

Перевод на счёт PayPal


© Терёхин Дмитрий 2004-2017