Иван Капсамун. "Песняры", Иван и Борка

...То же самое касается и многих наших эстрадных ансамблей. Они подражают, а своего не придумали. А вот "Песняры" придумали своё, и посмотрите, как они прекрасно работают.

(В.С.Высоцкий, 26 января 1976 год)

...Когда у Мика Джаггера (Роллинг Стоунз) спросили, какие советские группы ему знакомы, он смог назвать только "Песняры"

(со слов российского тележурналиста, 2003 год)

"Мне бы такой голос"

(Пол Маккартни в прессе)

"Песняры"... Я полюбил этот ВИА с первых услышанных песен, когда группа еще носила название "Лявоны". Это были неизвестные мне песни и на непривычном, но сразу полюбившемся белорусском языке. Долгое время знал только песни из первого и второго альбомов, которые нравились и отличались в лучшую сторону в сравнении с песнями других исполнителей и коллективов. По-возможности стремился не упускать "Песняров" из виду. Но они пропадали, и надолго. Или я, случалось, пропадал...

С 1974 по 1976 годы притяжение к ансамблю усилилось. В марте 76 года они приехали к нам в Кишинев на традиционный весенний музыкальный фестиваль "Мэрцишор" и окончательно сразили меня. В Кишинев тогда съехались многочисленные прославленные коллективы и исполнители, но на концерт мулявинского ансамбля попасть хотели все. Как мне удалось достать один билетик – до сих пор не могу понять. Помню только, что простоял полдня вместе с такими же как я - преданными поклонниками ансамбля.

Долго находился под большим впечатлением от увиденного. Что ни номер – шедевр. Особенно потрясли меня "Крик птицы" - своей музыкой и вокалом, а также денисовская "Беловежская пуща". Естественно, "Песняры" выступали в переполненном зале. Всматриваясь в зрителей, видел и чувствовал, что не одинок в симпатиях к ним. В зале полнейшая тишина, зритель предельно сосредоточен. А как же ещё вести себя, когда звучат "Баллада о матери" или "Вероника"?

Отношение к этому коллективу и сильная привязанность поначалу удивляли родственников и знакомых, но которым приходилось с этим считаться и принимать всё как есть.

Очередное пришествие ансамбля в молдавскую столицу в марте 1983 года на тот же песенный фестиваль мобилизовало меня на более конкретные действенные меры. Конечно, прежнего ажиотажа уже не было. Билеты доставались всеми желающими. Решение поближе узнать кумиров пришло само собой. Теперь осуществить задуманное (познакомиться) стало значительно легче, чем в их предыдущий приезд. Тогда мой дерзкий проект просто не сработал бы.

Первым, с кем удалось познакомиться и пообщаться по телефону, был А. Кашепаров, который оставил о себе приятное впечатление. Толя, спасибо ему, посоветовал подойти к началу концерта и после 20-минутного общения помог попасть на концерт. До Мулявина "достучаться" было сложнее. Это стало ясным из его ответа по телефону: "Вы по какому вопросу? Я сейчас занят, у меня журналисты".

Состав заметно обновился. Если, отсутствие В. Николаева, А. Гилевича, Ч. Поплавского, Л. Тышко, Ю. Денисова и В. Яшкина было для меня просто грустным фактом, то к потере ансамблем Л. Борткевича привыкнуть было сложнее. Правда, появилось новое поколение музыкантов, продолживших традиции родоначальников знаменитой советской эстрадной группы. Одним из них был бас-гитарист Борис Бернштейн, благодаря которому я со временем лучше и больше других поклонников смог узнать о феномене – "Песняры".

Знакомство с Бернштейном, состоявшееся тогда же, стало поворотным моментом в увлечении группой. Мы обменялись адресами, началась доверительная переписка, продолжавшаяся вплоть до отъезда музыканта за океан – в Атланту в 1997 году. Для меня знакомство стало очень большим событием. Теперь, наконец-то, мог быть в курсе всех новостей из жизни популярной группы. Для этого необходимо было всего лишь набрать его минский номер телефона или написать письмо, что не составляло большого труда. А если "песняр" уезжал на гастроли, то я обо всём узнавал от его родных. Кстати, письма Бернштейна, пусть и небольшие по объему, были теми маленькими радостями, которыми я в то время наслаждался.

Было также несколько визитов в Минск, которые, благодаря Борису, становились праздниками. Первый из них в мае 1984 года оказался самым коротким. Встретили меня его родные. Боря приехал на следующий день из белорусской глубинки, где "Песняры" записывали клип его новой обработки народной песни "Хлопец пашню пашет". Встретились мы после концерта московской джазовой группы "Аллегро" под управлением Николая Левиновского. Многие из "Песняров" побывали тогда на том концерте. С интересом наблюдал, как по его окончании, артисты обеих (таких разных) групп находили общие темы в своих увлечённых беседах. Мне же предстояло не мешать никому своим лишним присутствием. И в следующие приезды, когда у Бори дома собирались музыканты (А. Эскин, В. Ткаченко, И. Паливода и В. Дайнеко), старался этого не выдавать.

А вот с Борисом общаться приходилось. Его профессионализм и эрудиция по многим вопросам поначалу отпугивали меня. Но Боря, большое ему спасибо, тонко чувствовал "неладную" ситуацию, и в дальнейшем общение становилось для меня вполне доступным.

Единого мнения в беседах и спорах не находили. Как правило, его критические анализы или выводы не получали моей поддержки. Казалось, он не любит их, пусть даже и говорит горькую правду. Очень часто слышал от него подобные замечания и оценки, но как "партизан" стоял на своём. Постепенно, когда его доводы стали в конце концов доходить до меня (Фомы неверующего), скрипя сердцем соглашался с ним. Несмотря на то, что мы находились по разные стороны "баррикад" по этим вопросам, наши отношения никогда не портились и, надеюсь, не испортятся.

Впервые оказавшись на родине "Песняров", мне все было там интересно. И прогуляться по красивым минским улицам, и побывать возле Филармонии, посидеть у памятника поэта-классика Янки Купалы. И даже записаться в одну из библиотек. Стихи Я. Купалы никогда не залеживались на прилавках книжных магазинов, а мне, находившемуся под сильным влиянием его "Кургана", которого воспели в своем творчестве "Песняры", оставалось одно: переписать поэму в свой блокнот.

Вторая поездка в Белоруссию в 1986 году была более длительной. Авария в Чернобыле не испугала меня. Мало кто тогда понимал масштаб и возможные последствия случившегося. К этому моменту Боря уже не работал в знаменитой группе, но охотно организовал наш культурный поход на стадион, считая своим долгом способствовать благородной акции. На концерте "Песняров" в фонд пострадавших от аварии, который состоялся на стадионе "Динамо", были также И. Паливода и Борины родственники. Прогуливаясь по территории стадиона, мы случайно прошли возле стоящих перед выходом на футбольное поле "Песняров". Артисты ансамбля узнали среди гулявших "своих" - И. Паливоду и Б. Бернштейна, но немая холодная сцена происходящего насторожила меня - стороннего наблюдателя.

Я, конечно, удивился его неожиданному для меня увольнению из Государственного эстрадного ансамбля в разгар работы над Маяковским. Эту программу "Муле" не осилить, предостерегал Борис. Как всегда, в это не хотелось верить. Чтобы узнать, когда будет завершена программа, звоню Мулявину домой. Где взял "Мулин" телефон? Думаю, все догадались. К аппарату подошла С. Пенкина, и я очень благодарен ей, спокойно, как будто ждала моего звонка, сказала, что работа близится к завершению, и что где-то через месяц состоится премьера.

Известно, Б. Бернштейн не был вокалистом, но мне единственному посчастливилось услышать как он, пребывая в хорошем расположении духа, с иронией напевал строчки из "Лилички": "и в пролет не брошусь, и не выпью яда...", или из бессмертных "Рушников": "Стала тиха, тиха...".

Общаться с такими музыкантами как В. Ткаченко и И. Паливода было доступно и приятно. Правда, поговорить с Паливодой на "Вы", не получилось с самого начала. Он сразу сказал: "Эти штучки, Ваня, оставь". О Молдавии отзывался с большой теплотой. Не только потому, что у нас лучше всего принимали "Песняров". И. Паливода дипломант всесоюзного конкурса пианистов, проходившего в Кишиневе в 1973 году. Возможно еще тогда у него сформировалось такое положительное мнение. Многое знал из молдавской музыки. Нашего популярного певца Иона Суручану Игорь знал настолько, что иначе как назвать его молдавским Челентано, другого сравнения не нашел. В тот приезд виделся с Борткевичем и Корбут. Позвонив Леониду и, объяснив, кто я и откуда, тут же был приглашен в гости. Пришел, конечно, не с пустыми руками. Визитная карточка молдавской винной продукции – "Букет Молдавии", конечно же, пришелся по душе моему кумиру. Борткевич сказал, что ему всегда приятно, что его не забывают. А вот фраза, сказанная Леонидом по поводу "Песняров", которых я видел в 1986 году на минском стадионе, меня страшно поразила. Слово "фуфло", изреченное им, до сих пор звучит для меня как большая и горькая обида.

Когда в 1990 году в СССР буйствовали кардинальные переустройства Великой Империи, состоялся третий вояж в Минск. Как всегда, меня очень ждали там, на улице композитора Тикоцкого. С Борей иногда ходили обедать к его маме, которая великолепно готовила.

На снимке: О. Аверин, я, В. Мулявин, А. Катиков и И. Пеня. Минск. 1993 год.
(перед концертом на тракторном заводе)

А когда осенью 1993 года совершил очередную поездку в Минск, то Боря жил уже на Чичерина, где он проживал со второй женой. И тут был встречен как самый дорогой гость. Друг Борис ожил! Но и проблем с рождением сына Матвея тоже хватало. В этот приезд в Минске на тракторном заводе должен был состоялся концерт "Песняров", куда мы и отправились. Ему туда не хотелось, но, ради гостя, отправился в старую часть города.

Руководство завода выделило артистам просторное помещение под гримерку. Как позже выяснилось, в этой же комнате должны были проводиться какие-то занятия по интересам для работниц завода. Поняв, что занятия срываются, группа обиженных женщин обратилась к руководителю "Песняров": "Мулявин, мы тут должны заниматься!!!". "А у нас тут гримерная" – спокойно отреагировал он, и вопрос легко разрешился.

Представив меня Мулявину, Борис попросил его сняться на фото. Руководитель ансамбля охотно согласился и снимок этот теперь является моей самой дорогой реликвией. Тогда же впервые увидел Олега Аверина, о котором ничего не знал. Олег был в гримерной, поправлял на себе сценический костюм. На мой вопрос: "Вы новичок?" – утвердительно покачал головой и, улыбаясь, добавил, что ему в наследство достался костюм В. Дайнеко, размеры которого почти совпадают с его размерами. Очень быстро до меня дошло, что Олег - большая находка для "Песняров" и он не затеряется среди известных личностей. Высоко отзывался о нем и Паливода, хваливший его "Ночку темную".

Через год мне удастся в пятый (последний) раз вырваться в Белоруссию. За это время друг мой успел поработать в Японии. Всё время того моего пребывания в гостях, носило отпечаток его восторженного воспоминания о поездке в страну восходящего солнца. А ещё Борис записал меня своей новенькой японской видеокамерой на видеокассету, запечатлевшую при прочтении собственных стихов. Оказывал неоценимую помощь и в моих спортивных делах. Настольный теннис, кстати, любимый вид спорта Владимира Георгиевича, крепко связан с моей жизнью еще с времен армейской службы "Лявонов". Бернштейн не раз приходил на выручку, снабжая дефицитными теннисными мячами.

Как мог Боря всячески помогал в добывании записей "Песняров", статей, фотографий и плакатов. Бывало, отрывал из своего архива, за что большое ему спасибо! За многие годы собираемые материалы пополнились редкими экземплярами. Большую помощь в этом оказывали также Владимир Ткаченко, Игорь Паливода, Владимир Беляев, Олег Молчан, Валерий Дайнеко и особенно Александр Катиков. Делалось все, естественно, через того же Бориса. Знакомство с А. Катиковым, с которым общаюсь и по сей день, позволяет не терять связь с сегодняшними событиями и процессами, которых в последнее время случалось великое множество. А встреч с Бернштейном только одна, в 1996 году в Кишинёве, куда он приезжал всместе с оркестром Михаила Финберга. Больше на этом континенте встреч пока не было...

P. S. Итак, наше знакомство продолжается чуть больше 20 лет. Шагнувшие вперёд средства связи помогают бывшим соотечественникам не столь остро чувствовать случившееся вынужденное расставание. Ансамбль "Песняры", в котором несколько лет проработал замечательный музыкант Борис Бернштейн, также прошёл через разного рода испытания. В своей памяти непременно сохраню лучшее из того, что смогли сделать эти талантливые артисты, приумножая славу "Песняров".

6 ноября 2004 г.

© Иван Капсамун