Виртуальный музей ансамбля ПЕСНЯРЫ
Информационная страничка Хронологии Энциклопедия Библиотека Участники Медиа


"ПЕСНЯРЫ", опередившие время на 15 лет.

Вторая половина 80-х и первая половина 90-х – период, когда интерес публики к ансамблю практически угас. Тому было множество причин, повлиять на которые музыканты не могли. В стране был кризис, людям было не до серьёзной музыки. Но я считаю это несправедливым, так как именно в то время, по моему мнению, ансамбль достиг апогея профессионализма. Многие поклонники считали, что из-за этого музыка ансамбля утратила какую-то душевность и стала больше показательной или даже показушной и недоступной для понимания. Однако, это не так. Просто "Песняры" в 1987 году опередили время на 15 лет и создали монументальный шедевр, который, надеюсь, займет со временем достойное место в мировой музыкальной сокровищнице.
Всем известно, что многие из музыкантов ансамбля живут сейчас в США и в других странах дальнего зарубежья. Один из них – Дмитрий Явтухович – профессиональный пианист, аранжировщик и композитор.
Дмитрий проработал в ансамбле более двух лет (1986-1989), с 1993-го года проживает в Нью-Джерси. На сегодняшний день он работает на одном из самых популярных в США русскоязычных радио "Народная Волна" ведущим нескольких передач под псевдонимом Дима Минский.
Встретиться с Дмитрием лицом к лицу не позволяет огромное расстояние, разделяющее нас. Но для общения сегодня нет преград. Нам помогла всемирная сеть Интернет. Интервью получилось виртуальное, но, на мой взгляд, ничем не отличающееся от обычного.

Дмитрий Терёхин: Дмитрий, несколько дней назад я общался с Вашими старшими коллегами, Леонидом Борткевичем и Александром Демешко. Мы подробно поговорили с ними о творчестве ансамбля с момента его образования и до 1988 года, когда оба песняра уже не работали в ансамбле. К сожалению, Александр Сергеевич не очень хорошо помнит последние годы своего пребывания в ансамбле. Общаясь с Вами, я надеюсь разобраться во всех нюансах того периода. Думаю, читатели узнают много нового.
Дмитрий, Вы начали работать в ансамбле в 1986-м году. Расскажите, как это было?

Дмитрий Явтухович: В середине 80-х в газетах было много объявлений о наборе молодых музыкантов в "Молодёжную студию" ансамбля "Песняры". Приезжали прослушиваться со всего СССР. Кажется, в конце весны 1986-го они, избранные, собрались и, порепетировав, поехали на гастроли вместе с основным составом. Кто именно, я не буду утверждать – до меня это всё было. Точно были Александр Виславский – клавишные и Виктор Корик – гитара. Кажется, были ещё Виктор Смольский – гитара, Игорь Сацевич – бас. Потом, в сентябре 1986-го, в "Молодёжную студию" пришёл я.
И в "Молодежную", и в основной состав меня Мулявин взял сразу, потому что ни там, ни там не было пианиста-клавишника. Ушли классные музыканты: Паливода, Эскин. Было "брожение" в клавишном секторе, после их ухода: Лукашевич, Головко, Мартаков. Менялись люди. С моим приходом наступила некоторая стабильность, временная. Особенно с сентября 1987-го, когда появился Виславский вместо Мартакова.
Мне было 24 года. Я поиграл Георгиевичу на фортепиано и на клавишных, а также по его просьбе сочинил и сделал за один день аранжировку песни на стихи Я. Купалы "Дзяўчынка-галубка". Потом, вроде как бы по мотивам моей версии (стилистика), но со своей мелодией, Мулявин дал исполнить эту песню Дайнеко. Это был как бы тест. Его это удовлетворило. Я чувствовал стиль "Песняров" с моего раннего детства.
Первые мои дни в ансамбле были очень веселыми, хотелось летать, как на крыльях.
Да и не только первые дни были такими. Что было при мне тогда, я Вам скажу точно. Репетировали в филармонии на втором этаже прямо в комнате "Песняров". Помню, первый раз поиграли что-то типа блюзов. При этом были:
Игорь Сацевич – бас,
Александр Сапега – ударные,
Сергей Антишин – гитара,
Виктор Смольский – гитара,
Владимир Любимский – гитара,
Явтухович Дмитрий (Ваш покорный слуга) – клавиши,
Слава Степанов со своими песнями "Весёлый балаган" и другими – назовём его автором и исполнителем,
Миша Филипеня – пианист, он же флейтист (его Сацевич приводил, но он не пошёл работать в "Студию").
Вот именно этим составом (кроме Филипени) с осени 1986-го по март 1987 мы выступали в середине почти всех концертов "Песняров", с 4-5 композициями.
Влад Мисевич объявлял выход, первая вещь была инструментальной – таким необычным ярким куском – мы с Сацевичем написали, называлась "Только движение", в стиле "Mezzo-Forte", минуты три с половиной. Звучало свежо, неожиданно в концерте. На "Песняровских" инструментах вдруг заиграли музыканты помоложе и более прогрессивно-джазового направления.
Потом 3-4 песни Славы Степанова исполнялись. "Весёлый балаган" принимался хорошо, но лучшей была медленная вещь в середине, называлась, кажется, "Бал". Во Львове также в концерте была песня "Только раз" (музыка – И.Сацевич, слова – В.Дайнеко, пел Игорь). Принимали "Студию" неплохо, иногда с недоумением, иногда на "ура".

Дмитрий Терёхин: Скажите, Дмитрий, а в "Студии" Вы делали только свои песни или что-то Вам давал Владимир Георгиевич? Вообще, он контролировал "Студию" или у Вас была полная свобода действий? Помогали ли старшие товарищи советом или делом?

Дмитрий Явтухович: Мулявин экспериментировал со студией. Он всегда в ансамбле все контролировал. Если бы он "раскрутил" её на Центральном телевидении, то дело бы пошло не хуже, чем у каких-нибудь "На-На" (провожу аналогию – ведь Алибасов сделал молодежную команду, так ведь?) или "Форума" (Морозов, то же самое), "Электроклуб" Тухманова (то же времечко). Но из-за того, что было несоответствие в стилистике между "Студией" и "Песнярами", Мулявину это было не нужно. Слава Степанов писал неплохие песни. Если бы он еще пел нормально, то цены бы не было этой "студии".
Да и с белорусской точки зрения ничего особо не вышло. Хотели играть в стилях типа фанк и джаз-рок, и некоторые вещи, что давали в студию, пробовали, в том числе и Мулявинские. На белорусском пытались учить песню "Падаюць сняжынкі" (И.Лученка), но не пошла, потом её записали Игорь Пеня (соло) и основной состав. Аранжировка и исполнение клавишных мои и, частично, Мартакова и Растопчина. В концерте эту песню никогда не играли. Чисто студийная работа. Как я уже говорил, на концертах я играл и в "Песнярах", и в "Студии". То же и на записях. И так до апреля 1987-го года, пока все музыканты "Студии" не уволились.

Дмитрий Терёхин: Дмитрий, давайте сначала поговорим о творчестве "Песняров" в период с 1984 по1987 год. Сейчас много придумывается про то время, кто-то толкует о дневниках Игоря Паливоды, кто-то ссылается на другие источники. Говорят, что была неразбериха с составом (постоянно менялись люди). Программу "Через всю войну" якобы играл не Паливода с Эскиным, а Мартаков с кем-то из них, потому что Паливода постоянно уходил и ругался с Мулявиным. В общем, сплетен много. Вы что-нибудь знаете про то время?

Дмитрий Явтухович: Всё это бред. Мартаков – басист, а как клавишник весьма средний и на рояле вообще не играл, звукоизвлечение не рояльное, постановки нет. С Паливодой он даже не был знаком, кажется. И вместо него он никак быть не мог. Мартаков никогда не играл оригинальную версию "Через всю войну" 1984-85 годов, а только пару фрагментов потом, в концертах ("Тальяночка", "Фотокарточка" и другие). В оригинале играли Эскин и Паливода.
Когда Паливода ушёл (где-то в 1985 году), пришёл Юра Лукашевич (сейчас проживает в Швеции), несколько месяцев он работал с Эскиным именно как пианист, потом он ушёл, на его место пришёл Мартаков, и он учился клавишным партиям у Эскина, потом ушёл Эскин, пришёл Головко. Он побыл в ансамбле 3-4 месяца и после Астраханской поездки летом 1986-го года ушёл. В сентябре 1986-го прихожу я, в то время студент 5-го курса Белорусской государственной консерватории класса композиции профессора Д.Смольского. После лета 1986 года Саша Виславский покинул "Студию", хотя Сацевич, Сапега, Антишин, Витя Смольский и Слава Степанов остались в молодёжном составе и ездили на гастроли аж до весны 1987 года. Короче, с Мартаковым мы как 2 клавишника основного состава проработали до конца лета 1987, после чего его попросили, и осенью перед премьерой "Во весь голос!" в Москве в концертном зале "Россия" к программе был подключен экстренным порядком Александр Виславский. Помню, как за 10-15 дней он "снял" с концертной записи все партии вторых клавиш, с моей помощью, конечно. Это было в "Серебряном Бору", Москва, в пансионате Большого театра, метро "Полежаевская", где мы (все "Песняры") остановились на 3-4 недели. Было весело.
Потом, осенью 1988 года, я поступил в аспирантуру, и в трудовой книжке увольнение стоит 31 декабря 1988 года. По собственному желанию, и это правда. Хотя уже с октября я не ездил на гастроли. А Саша Виславский остался.
Кстати, в июле 1988 года в состав вернулся Игорь Паливода, но он не выходил на сцену. Он аранжировал новую версию "Касіў Ясь канюшыну" и пробыл недолго, по-моему, до 1989. При мне он не играл. После меня – не знаю. Но в июне и августе 1988-го он был с нами на гастролях (Украина, Ленинград, Витебский фестиваль и ещё что-то).

Дмитрий Терёхин: Дмитрий, спасибо за такой исчерпывающий ответ. Наконец-то, всё стало понятно с клавишниками того периода. В 1985-м году, после успеха программы "Через всю войну" ушёл гитарист Ткаченко, на его место пришёл Александр Растопчин, который проиграл вплоть до 1992 года. Так же в ансамбле были Демешко, Беляев, Кашепаров, Дайнеко, Пеня, Мисевич. А как было дело с басистами? Говорят, была чехарда. В какой последовательности они играли после ухода Бориса Бернштейна? И ещё хотелось бы узнать про звукорежиссёров.

Дмитрий Явтухович: Анатолию Щелокову, звукорежиссёру, работавшему в ансамбле ещё с середины 70-х годов, пришел помогать за пультом Лёня Ковалев, было это где-то зимой-весной 1987-го года. Потом он лично управлял пультом, а помогал ему классный парень Сергей Юренок. К сожалению, он умер несколько лет назад, бедняга. Он был "с ушами", и флейтист, кстати, с консерваторским образованием. Проработали они долго, ведь мы с Лёней даже в 1989, осенью, записывали песни с В. Дайнеко в песняровском классе на 2-м этаже филармонии. Сергей Юренок потом работал в профессиональной студии, одной из первых многоканальных в городе. Там и "Сябры" и Поплавская с Тихановичем много записали, и Солодухо. Была эта студия в школе, в подвале, возле ресторана "Каменный Цветок", где Бернштейн и Ткаченко работали со Стэфом. Студия (кооператив) принадлежала Саше Герасимовичу (теперь тоже в США, в Бруклине живет, экс-гитара в "Тонике" В. Вуячича).
Бернштейн ушёл из ансамбля с Эскиным в 1986-м. На его место пришёл мой хороший знакомый Михаил Кульков. В марте 1987-го Мишу сменил Эдик Тышко (брат Леонида Тышко – первого басиста "Песняров"). Он ушел из ансамбля уже после меня, где-то в 1989 году. Майкл после "Песняров" играл на басу у Лаймы Вайкуле (песня "Я за тебя молюсь" – там слышен его "почерк"). Уже тогда, в 1986, появляются некоторые номера к программе на стихи Маяковского, например, "Послушайте!" (поёт Дайнеко), "Лиличка! (Вместо письма)" (поёт Мулявин).

Дмитрий Терёхин: Вот мы и дошли до этого монументального творения "Песняров"! Итак, давайте поговорим об этой программе. Насколько я понял, наброски к программе и отдельные песни были сделаны ещё до Вашего прихода в ансамбль. Наверное, и стихи уже все были отобраны. Но ведь и Вы, скорее всего, тоже приложили руку к сочинению программы. Расскажите, что написано Вами?

Дмитрий Явтухович: При мне все это переделывалось и доделывалось. Во-первых, я написал увертюру, которая раза 3-4 проходит лейтмотивом. Где поёт Мулявин – это были все разрозненные куски, а я сочинил инструментальную интродукцию и посоветовал ему сделать первый раздел в такой форме, как можно услышать и поныне в записи. Мулявин согласился.
"Антиалкогольную компанию" я доделывал вслед за Мартаковым. Ещё Мулявинскую "Что такое хорошо". Мне кажется, что в песне "Послушайте!" тему вступления написал Дайнеко, который и исполнял композицию, а аранжировка Валерия Головко, доставшаяся Мартакову в виде нотных обрезков, также была доработана. Но не Мартакову, а Виславскому суждено было играть на премьерах всех программ, кроме прослушивания Министерством культуры БССР в Орше летом 1987 года.
В песне "Во весь голос!" я надоумил Мулявина повторить 3 раза фразу "Скажу по совести, скажу по совести, скажу по совести мне ничего не надо-о-о-о-о-о!" – вот где сила! "Маруся отравилась" – и музыка моя местами, и аранжировку делали с Виславским, а Растопчин гитару сам придумал. Также он в "Лиличке" сам пассажи придумывал. А вообще, я писал ему куски для гитары, когда делал аранжировки, но где не знал, какими штрихами на бумаге изобразить или был не уверен, то напевал ему, а он додумывал. То есть он имел в моих аранжировках конкретные места и вольные, где мог приложить свою голову и фантазию. Он опытный, хоть и не на 100% моего стиля гитарист. Мои любимые гитаристы из Минска – Сергей Антишин и Аркадий Юшин (сейчас в США). Классно играет и Алекс Герасимович, он также в США.

Дмитрий Терёхин: Голоса вокалистов ансамбля настолько своеобразны и неповторимы, что их невозможно с кем-либо спутать. Но в программе "Во весь голос!" есть песня "Ничего не понимают" (народное название "У парикмахера"), в которой в унисон поют сразу несколько человек. Я до сих пор не смог определить кто именно? Расскажите?

Дмитрий Явтухович: "Парикмахера" поют Пеня, Дайнеко и Эдик Тышко.

Дмитрий Терёхин: Ещё в программу Вы включили и традиционную для ансамбля а'капельную композицию. Удачно был подобран стих "Прозаседавшиеся". Расскажите, а кто сделал такую замечательную аранжировку?

Дмитрий Явтухович: И Дайнеко, и Муля, и все сообща. За роялем, помню, сидел я и гармонизацию подкладывал. По кускам. Вокалисты то пели, то спорили. Было это летом 1987 года, в июне. Все сделали часа за 3, дружно и весело. Такого примера совместного творчества больше не припоминаю. Светланы Пенкиной при этом не было. В "Прозаседавшихся" всегда участвовали и я, и Эдик Тышко, и Саша Виславский.

Дмитрий Терёхин: Существует несколько записей программы: концертная и студийная. Какая Вам больше нравится?

Дмитрий Явтухович: Очень хорошо звучит концертная версия программы, особенно "Облако в штанах", "Подлиза", "Во весь голос!" и даже "Антиалкогольная кампания" – там Виславский, Коша, Пеня и Дайнеко пели, а я один на клавишах играю. Моя аранжировка и в запевах я досочинил мелодию. И Коду такую я придумал – скорая помощь и пьяные дураки орут. Связку перед припевом (на маримбах и ксилофонах) тоже я сочинил. И я предложил последний припев сделать в увеличении, то есть все длительности в 2 раза больше: "ПИВО сгинь и водка сгинь…" А припев был Мулявина. Первоначально "Алкоголиков” пытался инструментовать Мартаков. Однако осталась моя версия.
Если сравнить инструментал в "Хорошо" с концерта и "Хорошо" в студии, где много солистов по куску поют, то последний здорово проигрывает. Да и вокал тоже – это я подсказал комично подпевать Мисевичу высоко фальцетом, подхохмить. Они послушали меня и насколько получилось лучше в "России", чем в том, 2-м варианте!
То же и про "Маму" скажу, но это Мулина аранжировка, с маленькими элементами моих клавиш. А в "Послушайте!" из "России" насколько лучше и слышнее тембры клавиш? И есть средняя часть – моя импровизация на губной гармошке (Korg) и потом как бы на валторне (Yamaha). Потом я эту импровизацию в результате многочисленных повторов запомнил и она стала как бы нотной. А ещё эпизод "…ведь теперь тебе ничего не страшно, да-а-а-а-а-а" и я на колокольчиках… Небо и земля по сравнению со студийной версией для ТВ!
"Я счастлив!" – первая аранжировка Мартакова, но сравни тоже… С Виславским лучше! Та, первая, записывалась в студии. Дурота получилась. Меня особенно "Во весь голос!" (9 минут!) впечатлили из к/з "Россия" и "Разговор с товарищем Лениным". Последняя песня мне особенно дорога – там я с Мулей на сцене наедине был, когда исполняли. Он пел, а я аккомпанировал. Это мне ближе, так как я сам написал аранжировку (помню, в секвенсор забивали с Виславским "Токкату" – среднюю часть "Ленина"). Какая сила в тех местах, где про "сектантов и пьяниц"! Просто "громадьё" какое-то! В общем, концертная версия круче!

Дмитрий Терёхин: Я полностью с Вами согласен! Когда слушаешь концертную запись, погружаешься в мир музыки, растворяешься в ней, наслаждаешься малейшими нюансами, которые поначалу не замечаются. Это великолепная версия! Студийная, на мой взгляд, какая-то мёртвая. А какое было шоу на сцене? Что Вы делали, кроме игры и пения? Вообще, была же, наверное, какая-то режиссура?

Дмитрий Явтухович: Под короткий инструментальный "Ноктюрн" прогуливались, как бы променад делали. Пеня слегка подыгрывал в унисон с клавишным аккордеоном. А во время исполнения "Прозаседавшихся" вообще клоунаду делали. У нас воротники с галстуками были огромные пиджачные – черно-белые. Когда поворачивались спиной к публике, копия такого же воротника и сзади была. Помогал ставить этот "кордебалет" режиссер "России" С. Винников.
"Шурик" (А. Демешко) тусовку наводил в "Подлизе" и в "Моде", бывало, чуть не падали все со смеху от него. Эти усы! Физиономия! Эти позы! Про "алкоголиков" я уже говорил – тоже хороши, срывали аплодисменты.

Дмитрий Терёхин: Дмитрий, мы перебрали с Вами почти все песни из программы, за исключением нескольких. Во-первых, "Разве это молодость", которую поёт Дайнеко, во-вторых – "Служака", которую под гитару поёт Мулявин. Кроме того, на афишах к более поздним концертам анонсировались песни, которые на премьере Вы не играли. Это "Неоконченное", "Нате!", "Столп" и некая "Мария". Что это за песни? Я пока не слышал их.

Дмитрий Явтухович: Песню "Разве это молодость" написал Мулявин, аранжировал Растопчин. Может, Дайнеко подправил – не знаю. Мне эта песня не очень. Выбивается из всей канвы. "Служаку" на акустической гитаре играл сам Мулявин и пел. Ещё 100% после "Ленина" был номер с вокализом Кашепарова – "Финал", где он пел высоко фальцетом. Он появился осенью 1987 года, уже при Виславском. Трудно там было ему, феноменально высокие ноты! И за всё время лишь один раз в ленинградском к/з "Октябрьский", в декабре 1987 года Коша сорвался. Может, и не всем этот вокализ был по душе, но...
"Неоконченное" тоже было. Под гитару Муля соло и мы что-то ему подыгрывали на клавишах. Это такие слова: "Уже второй должно быть ты легла... " и "С тобой мы в расчёте и не к чему перечень взаимных болей бед и обид". Эти известные стихи Маяковский написал перед смертью.
"Нате!" – точно был такой номер в полном исполнении. Я помню слова "вот Вы, мужчина, у Вас в усах капуста". Да…
В Орше на сдаче вообще только номеров 12 показывали. А в к/з "Россия" другое дело! Там и помост был специальный сооружён, и целую неделю наши сольные концерты были. Было номеров 20!
"Столп" и "Марию" не помню.

Дмитрий Терёхин: К какому стилю Вы можете отнести программу "Во весь голос!"?

Дмитрий Явтухович: К какому жанру и форме, прежде всего. Мистерия-феерия, какая-то саркастическая оратория вперемешку с действом, полу-мюзикл, полу-зонг-опера. Но по стилю круче, чем "Орфей и Эвридика" Журбина и "Поющих гитар", намного современней. Были же вещи сложные в похожем жанре – "Звезда и смерть Хоакина Мурьетты" и "Юнона и Авось" Рыбникова. Но там были типа оперные сюжеты – у нас же ближе к оратории, я говорю. А стиль – Мулявинский, но очень уж экспериментальный. Необычный.

Дмитрий Терёхин: Александр Демешко говорил мне, что некоторые зрители покидали зал. Видимо, тогда ещё рано было. Время для программы пришло сейчас. Я просто восхищён этим произведением!

Дмитрий Явтухович: Совершенно согласен. Пришло.

Дмитрий Терёхин: А почему такая великолепная и большая программа не была записана на пластинках? Такое было отношение государства или вы сами не хотели ничего записывать? Выходили ли какие-либо композиции "Песняров" с Вашим участием на виниле?

Дмитрий Явтухович: Программа была куплена Министерствами культуры и СССР, и БССР. Помню, я писал на гастролях клавиры всех вещей по просьбе Мулявина. Потратил 2-3 недели на это. Количество концертов за тот период просто "зашкаливало". Более 105-110 в квартал. Помню, июнь 1988 года, Казахстан. По 4 концерта в день!!! Чисто физически некогда было сосредоточиться на записи пластинки. Хотя мы с Виславским записывали инструментальные фонограммы многих эпизодов "Маяковского". Сохранил Ковалев (звукорежиссёр) это или нет – не знаю.
Уверен – то, что я записывал на клавишах (иногда вместе с Виславским), будучи в "Песнярах", уже "всплыло" или еще "всплывет". Песня с Ларисой Долиной и нашими вокалистами-песнярами, или "Печеная картошка" О.Иванова, или "О дай мне, Господи…" (песня И.Пени). Вещи к телефильму "Комедиант", исполненные на мою музыку Мулявиным и другими. Георгиевич с симфоническим оркестром (моя композиция к спектаклю Белорусского радио, о ней скажу еще, 1989 год).

Дмитрий Терёхин: Дмитрий, расскажите, на инструментах каких фирм Вы играли с Александром Виславским? На одной из фотографий Вы стоите с клавишами "расчёской". Тогда стало модно вешать на плечо синтезаторы. Кто покупал Вам аппаратуру в то время?

Дмитрий Явтухович: "Расчёску" я взял взаймы у Ядвиги Поплавской и набросил на себя во время гала-концертов на Минском стадионе "Динамо". У нас были: "Yamaha DX-7", "Rhodes piano", "Roland Yupiter-8", "Korg DX-8" и много всего другого, секвенсор новый какой-то обалденный и даже "Minimoog" и "Hohner"-klavinet.
Покупала инструменты Филармония, мы много дохода приносили, все-таки "Государственный ансамбль "Песняры"" назывались.

Дмитрий Терёхин: Дмитрий, расскажите о совместной работе барабанщиков Александра Демешко и Владимира Беляева. При прослушивании концертной версии программы "Во весь голос!" создаётся впечатление, что наряду с электронной ударной установкой используется ещё и акустическая. Это была большая комбинированная установка у Беляева или на сцене их было сразу две?

Дмитрий Явтухович: Владимир Беляев был очень крепко технически подготовленным барабанщиком и особенно хорошо сочетался с басистом Борей Бернштейном. К сожалению, Володя ушёл из жизни в 2003, летом...
Но Демешко был музыкальнее – это раз, и Демешко – не только барабанщик, но и артист – это два. Помню, на гастроли в 1988 году как-то не поехал Демешко, и Беляев играл в старых вещах, таких как "Белоруссия" или "Беловежская Пуща", и всем было довольно неуютно исполнять эти вещи с Володей, так как он немного "наворачивал", вместо того, чтобы слегка "гладить" барабаны и подыгрывать в стиле этих песен. Кстати, некоторые сбивки Беляеву (царствие ему небесное) я выписывал в нотах, он хорошо их читал, а сам придумать мог с трудом, не импровизатор он был, но по нотам шпарил здорово!
Однако, программа "Во весь голос!" никак не состоялась бы без такого технаря как Беляев. Тема вступления-"увертюры" раза 3-4 проходит как лейтмотив через всю программу, так вот именно там мастерство Беляева со сложными барабанными сбивками и синкопами, переменным размером и так далее проявлено было во всей красе.
Демешко же, показал себя в программе и как артист-певец комического жанра, исполнив несколько вещей соло и в ансамбле с вокалистами. Также он кое-где на перкуссии подыгрывал.
А вообще, они играли на плоских электронных барабанах "Dynacord", купленных в 80-х. Каждый барабан был в форме "пентагона", в них менялись ячейки, там был и набор электронных звуков, и натуральных. Это хорошо слышно в программе "Во весь голос!" – во всех вещах звуки разные.

Дмитрий Терёхин: А исполняли ли барабанщики соло в песенных отделениях концертов?

Дмитрий Явтухович: Да, Демешко играл соло и в те годы. Только они с Беляевым его по-новому делали. Первую половину соло Александр играл, скажем, твердый "рифф" какой-то, а Володя наяривал на конгах, бонгах и маленьких тарелочках и палочках, в общем, технику показывал, и руками играл, и палками.
Световые эффекты делали наши световики, а Леня Ковалев (звукорежиссёр) включал такой панорамный эффект – глубокий файзер и фленджер, так это было здорово, современно! Вторую часть соло Демешко сам заканчивал, с эффектами. Беляев в это время уходил со сцены, а самый последний аккорд – ТУТТИ! Все выходили и громко его брали. Все один аккорд!
Потом Мисевич всех представлял.

Дмитрий Терёхин: Давайте поподробнее остановимся на песенном отделении. Какие песни, кроме "Белоруссии" и "Беловежской пущи" Вы играли тогда?

Дмитрий Явтухович: Всегда играли в концерте "Конь незацугляны".
Дайнеко почти всегда пел "30000 дней" и "Запах полыни" – обе написал Олег Иванов, аранжировка Мартакова, но мы с Виславским немного доделывали. Эти две песни записаны в студии Останкино. Ещё Дайнеко пел "Я всё тот же".
Пока Коша работал, исполняли "Хлопец пашаньку пахае", "Добрый вечар, дзяўчыначка" и "Вологду". Муля всегда пел "Калядачкі", Пеня - "Вераніку", в которой я соло играл на фортепиано и "О дай мне, Господи…".
До Виславского играли песню "Кветка папараць" Валерия Иванова – с неё начинали концерт. Припев: "Я даўно шукаю кветку...". Пели Пеня и Дайнеко, я играл постоянно проигрыш – соло на мини-муге. Этой песни нигде нет.
Ещё пели 3 песни из "Через всю войну": "Тальяночка", "Баллада о фотокарточке" и "Усталая, счастливая, хмельная".
"Крик птицы" играли только на гастролях в Казахстане и на Украине, летом 1988 г., когда Паливода воссоздал её, как и "Касіў Ясь канюшыну".
Была песня на белорусском " Ой, гарыць сасна, гарыць.....плача дзеўка, плача дзеўка, не сціхае", (припев). Не помню точного названия, это типа "Ехалі казакі" – такой сюжет, как девку привязали косами к сосне. Мулявин обработал народную, сам принес аранжировку.
Я лично сам за свою партию отвечал, но она простая была, песня в студии не записывалась – может, есть с концерта.

Дмитрий Терёхин: Где-то я читал, что к 1988-89-му году в коллективе начался разброд. В то время ушли Александр Демешко, Анатолий Кашепаров. Существует несколько статей, где некоторые бывшие песняры во всём обвиняют Владимира Георгиевича, якобы он пил, наплевал на зрителя, да и на группу, ничего не сочинял и даже не принимал участия в концертах.
Я не могу в это поверить. Всё это похоже на клевету. Дмитрий, Вы можете прокомментировать?

Дмитрий Явтухович: Все врут. Во-первых, про Мулявина: он сочинял постоянно, под гитару, и всё записывал на ноты или на диктофон, а также писал аранжировки иногда сам.
Не думаю, что он бросил это дело – да налицо же и программа на стихи М.Богдановича, где его "Пагоня" и "Слуцкія ткачыхі" – это 90-91-е годы, и так далее.
Осознаёшь, что он умер, и плакать хочется, когда звучит его голос; он был очень честный как художник, как мастер своего дела. Искренний.
Кашепаров ушёл в марте 1988-го. У него тогда умер отец. Почти одновременно со мной ушел Демешко в 88-м.

Дмитрий Терёхин: Расскажите, какие песни Вы написали, будучи ещё в "Песнярах" и уже покинув коллектив?

Дмитрий Явтухович: На гастролях в Черновцах репетировали народную песню "Пасеялі дзеўкі лён". Моя аранжировка. Ох, я наворочал там, типа как увертюра к "Во весь голос!". Даже записывали на магнитофон, слушали. Вокал сложный был – я написал, а Дайнеко подправил. Инструментал убийственный, с переменным размером. Потом я фрагмент использовал как цитату у "Сяброў" в песне "Лянок" (поёт Алеся, 2001 год).
Была известная песня Мулявина на стихи Я.Купалы, но перевёденная на русский "Ну как тут не смеяться?". Так когда режиссёр Орлов снимал фильм "Комедиант", он попросил сделать эту песню с оригинальным, белорусским текстом. Я и аранжировку новую сделал, и все по очереди там пели, приблизительно так, как в одной из версий "Что такое хорошо" по Маяковскому. Задорная такая получилась композиция, и я рад, что именно на родном языке, колорит совсем другой, не тот, что в первой версии.
Остальные песни к телефильму написал тоже я.
Мои песни пели многие вокалисты ансамбля. С Лёней Борткевичем мы записали в 1990 году мой шлягер "Даставай, Язэп, гармонік!", который стал тогда в БССР №1, и каждый день по радио звучал. Потом его перепевали все, кому не лень. Удачно раскрутился с песней Николай Скориков, когда Борткевич уже был в США. А ещё с Леонидом в 1989-1990 годах сделали следующие песни: "Доброй ночи", "Чабаровая паляна" (сл. Прончака), "Белорусский соловей".
С Кашепаровым мои песни были записаны в 1988-м году: песня на мотив "Белорусский соловей", но слова Анатолия, на русском и название другое, а также "Серая птичка" (сл. С.Лебедева).
Ещё у Пени была песня "О дай мне, Господи, забыть" на стихи Блока. Он её сочинил, а я полностью сделал аранжировку с органом. После фрагментов из Маяковского песня производила на слушателя довольно сильное впечатление – иногда бисировали.
Валера Дайнеко пел мои песни "Падает звезда", "Белая раніца", "Калыханка", "Отзвуки дальние" и другие.
А песню "Не кляніце мяне" (сл.Я. Купалы) пели и Анатолий, и Леонид, и Владимир Мулявин. Все соло и в разное время. Я уже говорил, что под симфонический оркестр!

Дмитрий Терёхин: Дмитрий, спасибо за интересный рассказ. Хотите что-нибудь сказать поклонникам сегодняшних "Песняров" и тем, кто продолжает любить старые творения ансамбля?

Дмитрий Явтухович: Благодарю Вас за уважение к моим сведениям. У Вас, Дима, настолько правильное и ревностное отношение к творчеству "Песняров", что просто удивительно!
А поклонникам скажу: не верьте никаким сплетням и требуйте доказательств от самих участников ансамбля. Может, я не все вспомнил, а кто-то обладает более точными сведениями.
Злопыхатели, перестаньте критиковать вокалистов. Вы бы давали по 4 концерта в день, так я бы посмотрел, как ваши голосовые связки в 50 лет бы работали!
Бережно относитесь к каждой найденной записи, ведь никто не говорит на "Beatles" с их откопанными ранними записями, что там фальшиво поют и тому подобное!
Да и вообще, не судите и не судимы будете.

интервью составлено по личной переписке Дмитрия Явтуховича и Дмитрия Терёхина.

15.03.2004

Послесловие Терёхина Дмитрия:

И всё-таки нам удалось увидеться с Дмитрием Явтуховичем лицом к лицу. Встреча произошла в Минске, в сентябре 2004 года. Дмитрий устраивал творческий вечер в Доме Литераторов... Я исполнил его композицию на стихи Янки Купалы "Не кляните мяне", записанную в разные годы солистами ансамбля "Песняры" Владимиром Мулявиным, Анатолием Кашепаровым и Леонидом Борткевичем...

Назад к списку интервью


Пожалуйста, поддержите финансово данный проект

Перевод на счёт PayPal


© Терёхин Дмитрий 2004-2017