"ПЕСНЯРЫ" всегда будут Мулявинскими!

В этом году ансамблю "Песняры" исполнится 35 лет. Ещё при жизни Владимира Мулявина вокруг имени ансамбля недоброжелатели начали разводить множество сплетен и слухов. А что говорить о сегодняшнем дне! СМИ заполонили всевозможные графоманы, преследующие нехитрую цель: на чужом имени славу себе сделать.
Около года я восстанавливаю правдивую историю коллектива и, в преддверии юбилея моего любимого ансамбля, отважился побеседовать с бывшими и теперешними участниками коллектива.
И в первую очередь я встретился с патриархами ансамбля – Леонидом Борткевичем (солист ансамбля 1970-х годов) и Александром Демешко (первый ударник "Песняров", единственный заслуженный артист в Советском Союзе среди барабанщиков).
Разговор шёл, в основном, о малоизвестных или спорных фактах из биографии "Песняров", поэтому статья является не полным обзором творчества и жизни ансамбля, а скорее дополнением к общеизвестным фактам и книге Леонида Борткевича, в которой очень многое освещено, а особенно ярко, судьбоносные моменты. Надеюсь, поклонники почерпнут для себя что-то новое из этого материала…

Дмитрий Терёхин: Леонид Леонидович, Александр Сергеевич, давайте поговорим о 35-летнем творческом пути "Песняров" и попытаемся восстановить хронологию составов, а так же вспомнить малоизвестные события тех лет, когда Вы были в ансамбле. Чем больше я углубляюсь в историю коллектива, тем больше возникает различных вопросов.
Насколько мне известно, инициатором всего был Владимир Мулявин. К нему присоединился Валерий Мулявин, Владислав Мисевич, Валерий Яшкин, Леонид Тышко и Вы, Александр Сергеевич. Также в первом составе работал тромбонист Гурдзиани, но недолго. Это был 1967 год. Целый год вы репетировали, а в 1968 состоялось ваше первое выступление в кинотеатре. Не понятно, принимал ли Гурдзиани участие в концертах. Александр Сергеевич, а Вы пели в самом начале или только играли?

Александр Демешко: Во-первых, выступления были и до 1968 года, и до кинотеатра. Ещё в 1967 году, когда ансамбль назывался "Лявоніха", мы выступали как аккомпанирующий состав певице Нелли Богуславской и играли инструментальную музыку. Надо сказать, что это было не то, чего нам тогда хотелось. Никто не пел, а потом появилась первая наша песня "Ты мне вясною прыснілася". Тогда запели все, и я пел тоже с самого начала. В нашем ансамбле был ещё трубач Крылов, но он не выдержал трудностей и в какой-то момент исчез, оставив короткую записку.

Таким образом, первый состав "Лявоніхі" выглядел так:
Владимир Мулявин – гитара, вокал, художественный руководитель
Валерий Мулявин – гитара, труба, вокал
Владислав Мисевич – саксофон, флейта, дудочка, вокал
Александр Демешко – ударные, вокал
Леонид Тышко – бас-гитара, вокал
Валерий Яшкин – орган, вокал
Валерий Гурдизьяне – тромбон
Крылов – труба

Дмитрий Терёхин: Александр Сергеевич, а с какого возраста Вы начали заниматься на ударных инструментах? На установках каких фирм Вы играли? Был ли у Вас учитель на самом начальном этапе освоения барабанов или же Вы все постигали сами? В музыкальном училище Вы учились на эстрадном или классическом отделении? На каких инструментах, кроме ударных, пробовали играть?

Александр Демешко: Играть на барабанах я начал с 14 лет, а в 15 поступил в музыкальное училище на классическое отделение, где у меня, естественно, был учитель. Конечно, в то время никакого эстрадного отделения не было. Я осваивал оркестровый набор – тарелки, литавры, малый барабан. Также играл на ксилофоне и цимбалах. Установка у меня сначала была советская, набор, который я называю тройник: бас-бочка, малый барабан, один альт, один том и железо.

Дмитрий Терёхин: На первой пластинке написано: "Официальным днём рождения ансамбля можно считать 1 сентября 1969 года". Я знаю, что в июле 1970-го, сразу после окончания консерватории, в ансамбле начал работать скрипач Валентин Бадьяров. А каков был точный состав ансамбля в 1969-70 годах?

Александр Демешко: Как я уже сказал, Крылов от нас ушёл ещё до участия ансамбля в конкурсах, а вот Гурдизьяне ещё был с нами, когда мы принимали участие в IV Всесоюзном конкурсе артистов эстрады. Был и Валентин Бадьяров.

Дмитрий Терёхин: Конкурс, о котором Вы говорите, стал для ансамбля знаковым. Был он в октябре 1970 года и Вы стали его лауреатами. А непосредственно перед конкурсом по настоянию Министерства культуры и предложению Леонида Тышко "Лявоны" стали "Песнярами".
Какие песни игрались в тот период? Было уже что-то похожее на "классических" "Песняров" или игрались, в основном, кавера "Beatles" и песни советских композиторов?

Александр Демешко: Был уже разноплановый репертуар: и песни советских композиторов ("Тёмная ночь", "Хатынь"), и белорусские народные ("Ой, рана на Івана"), пели песни "Beatles", только с русскими текстами.

Дмитрий Терёхин: Леонид Леонидович, расскажите, как в коллектив пришли Вы?

Леонид Борткевич: Я пришёл в коллектив зимой 1970 года, сразу после конкурса. Владимир Мулявин пригласил меня и после прослушивания на следующее утро он принёс мне "Александрыну". Через пару дней я пел её в Колонном зале Дома Союзов на творческом вечере Петруся Бровки.

Дмитрий Терёхин: Потом вы записываете первый диск, снимаетесь в первом фильме-концерте. А поздней осенью 1971 года Владимир Георгиевич приглашает Анатолия Кашепарова. По воспоминаниям Николаева, он пришёл в ансамбль в середине апреля 1972-го. В первые дни он играет на электрооргане (Яшкин в это время в больнице). Потом Яшкин возвращается, но Николаев остаётся. Осенью 1972 года уходит Бадьяров. Вместо него взяли Чеслава Поплавского. Здесь всё же не совсем понятно с Валерием Яшкиным? Он ушёл из ансамбля?

Леонид Борткевич: Прекрасному музыканту Валентину Бадьярову пришлось уйти из ансамбля в связи с его свободными, как тогда называли "диссидентскими", взглядами на советскую действительность. КГБ предупредил нас, что если Бадьяров будет в составе – вы все будете невыездными. И тогда я привёл Чеслава Поплавского, с которым мы работали ещё до "Песняров" в "Золотых яблоках".

Александр Демешко: Не помню никакой больницы, Яшкин просто уходил-приходил. А Поплавский какое-то время даже играл вместе с Бадьяровым.

Леонид Борткевич: Да, Яшкин ушёл из ансамбля, так как поступил на высшие режиссёрские курсы в ГИТИС и уехал в Москву. Впоследствии он всегда общался с ансамблем, помогал. Он, кстати, привёз сценарий рок-оперы "Песня пра долю", он её поставил на сцене.

Немного поясню: Валентин Бадьяров ещё 2 раза возвращался в ансамбль, но не надолго. И оба раза он работал вместе с Чеславом Поплавским, который играл не только на скрипке, но и на акустической гитаре, после гибели Валерия Мулявина. А трёх пианистов (в середине 70-х в "Песняры" пришёл Анатолий Гилевич) на сцене, видимо, всё же не было, Яшкин спел маленькую роль в "Песні пра долю", но играли Николаев и Гилевич.

Дмитрий Терёхин: Александр Сергеевич, Ваше соло на ударных оказывало большое влияние на многих начинающих, да и уже профессиональных ударников. А в каком году была сделана первая песня с сольным куском – "Забалела ты, мая галованька"? Позже у Вас появился новый номер – "Чарачка мая". Когда был сделан он? Исполнялись ли обе песни во время одного концерта?

Александр Демешко: Песню "Забалела галава" и соло в ней я сделал в 1971 году. А "Чарачка" – это был просто аналог первого номера и обе песни никогда не игрались на одном концерте. То есть сначала я играл "Галованьку", а потом, в какой-то момент стал исполнять "Чарачку".

Дмитрий Терёхин: В 1971 году вы записали первый диск на фирме "Мелодия". На обложке пластинки изображены все музыканты, принимавшие участие в записи, кроме Бадьярова. А в каком составе и когда записывался второй диск? Есть ли на нём гитара Валерия Мулявина или запись производилась уже после его гибели? На обложке к этой пластинке Гилевич изображён с флейтой, Николаев – с басом, Тышко – с лирой. Зачем "Песняры" взяли не свои инструменты?

Леонид Борткевич: Второй диск записывался на фирме "Мелодия" сразу после первого, но вышел он, по-моему, через два года или ещё позже. Это было связано с кончиной нашего большого друга Андрея Андреевича Карпова, который сразу заметил в нас что-то большое и помогал нам – он был тогда главным музыкальным редактором фирмы "Мелодия". А когда диск выпустили, то на обложку поместили фотографию уже с обновлённым составом. На самом деле, второй диск записывался почти в том же составе, что и первый, только уже с Кашепаровым. На записи на гитарах играл только Владимир Мулявин. Валера только пел. Кстати, у него был очень сильный великолепный голос. В своё время Валерия Мулявина брали в Сибирский хор. Народные инструменты, такие как лира, жалейка, дудочка, окарина, это всегда были "песнярские" инструменты – мы все учились на них играть.

Александр Демешко: Да, второй диск записывался тогда же, когда и первый. А обложка – это хохма. Мы часто брали для фотографий чужие инструменты, просто так шутили.

Сейчас довольно трудно точно установить какие версии песен заводы-изготовители включали в пластинки. Существует до 5 различных версий одних и тех же песен того периода. На обложках различных изданий и переизданий одной и той же пластинки разные фотографии, никто не заботился тогда о неточностях. А установить теперь с абсолютной правдивостью, кто играл на записи той или иной песни, скорее всего, невозможно. В Ленинграде второй диск продавался уже летом 1972 года (выпустил его Ленинградский завод), а в Москве он начал появляться лишь в 1973 году, а в массовую продажу поступил в 1974. Принимал ли участие в записи Гилевич? Вероятно, нет. Такой вывод я делаю, прослушав альбом. В музыкальном полотне большинства песен я не заметил работы двух клавишников-пианистов. Отдельные песни звучат по-разному. Вероятно, они и записаны в разное время, где-то на электрооргане играет уже Николаев, где-то ещё Яшкин. Кто играл на скрипке: Бадьяров или Поплавский? Скорее всего, опять где-то один, где-то другой.

Дмитрий Терёхин: В своих мемуарах Владимир Николаев пишет, что в мае 1974 года вы должны были ехать в Японию, но гастроли не состоялись. И летом вы побывали на Байконуре, где устроили премьеру песни "Перапёлачка". Кто исполнял скрипичное соло на концертах? Валентин Бадьяров утверждает, что он возвратился в ансамбль в конце 1974 года. И, по-видимому, в это время записывался третий диск "Песняров" (назову его условно по первой песне "Перапёлачка", сами "Песняры" не придумывали в 70-х называний для своих дисков). Также Валентин говорит, что соло на скрипке в песне "Перапёлачка" на записи сыграл он.
Поклонники же утверждают, что сначала вышел диск с песнями "Крик Птицы", "Белоруссия", "Беловежская Пуща", "Вологда", и только потом с "Калиной", "Перяпёлачкай". В какой последовательности записывались пластинки на самом деле? А может быть, записывались не целые диски, а отдельные песни, из которых потом компилировались диски?
Принимал ли Юрий Денисов, пришедший в коллектив в начале 1976 года, участие в записи?

Леонид Борткевич: Мы никогда не делали самоцелью записи дисков, так как тогда выходило много гибких пластинок, и если писали на "Мелодии", то никогда не "толкали", то есть не пробивали, чтобы диск вышел быстрее, потому что очень много работали на сцене и это звучало чаще лучше, чем на студийной записи. Поэтому диски могли лежать не выпущенными по несколько лет. Кстати, до сих пор их выпускают все, кому не лень, а мы лишь единожды получили по 100 рублей за первый диск и больше за все эти 35 лет ни копейки.

Александр Демешко: Скрипичное соло в "Перапёлачцы" играли и Поплавский, и Бадьяров. На мой взгляд, Поплавский играл чуть лучше. С дисками нас постоянно тормозили. Уже тогда надо было платить за свои же записи. Юрия Денисова на дисках нет, он не записывался.

Леонид Борткевич: Вообще, сначала записывался диск с большой буквой "С" на обложке, где "Крик Птицы". Это было в 1977-78-м году на "Мосфильме", когда уже был Дайнеко, после "Песні пра долю". А диск с "Перапёлачкай" – это уже 1979 год, хотя песни с него игрались на концертах задолго до записи.

Дмитрий Терёхин: Леонид, в своей книге Вы пишете, что во время вашего пребывания в Каннах, в феврале 1976-го года, Вы побывали на концерте клавишника-волшебника Рика Вэйкмана. Скажите, его музыка оказала в дальнейшем влияние на ансамбль? Честно говоря, я проводил параллели между "Песнярами" и Вэйкманом ещё задолго до того, как прочитал Ваши воспоминания. Что-то такое я услышал в "Гусляре", в "Обрядовых песнях", в "Весёлых нищих".
Кроме того, в 7 номере журнала "Ровесник" за 1977 год, в статье А. Поликовского ""Песняры" в Америке" на вопрос: "Какие группы и солисты вам нравятся?" пианист Гилевич ответил: Рик Вэйкман, Эрол Гарнер, Оскар Питерсен. Не вдохновил ли британский маэстро Владимира Георгиевича и других песняров на создание крупной формы "Песня пра долю"? Ведь, по-вашему, выходит, что концерт Вэйкмана был потрясением (кстати, не припомните, что он исполнял и был ли оркестр с хором)?

Леонид Борткевич: В 1976 году в Каннах на поле был в 2 дня построен надувной тент–стадион тысяч на 20 мест, и мы впервые услышали настоящий звук рок-музыки. От мощности баса нельзя было встать с кресла, но звук был настолько прекрасным и потрясающим, что когда мы вышли с концерта, Владимир Мулявин сказал: ну вот мне нужен такой звук, иначе я больше не возьмусь за гитару и не стану петь в микрофон. Но где взять такие деньги на такую аппаратуру? Министр культуры СССР, не помню как его звали, вместе с Яном Френкелем нашли этот концерт просто потрясающим. Очень скоро, через неделю, впервые по Московскому радио мы услышали "Beatles". Был снят запрет на рок-музыку в эфире.
Рик Вэйкман тогда выступал с группой. Была куча клавиш. Программа была "Мифы и легенды короля Артура". Оркестра и хора не было, но всё равно, осталось незабываемое впечатление. А ещё на этом концерте инкогнито присутствовал Джордж Харрисон, правда, мальчишки узнали его и стали кричать: "Джордж Харрисон, Джордж Харрисон!" Тогда-то я и увидел его впервые.

Александр Демешко: Гилевичу действительно нравился Вэйкман, но больше – джазовые пианисты. А мне нравилась группа "Chicago" и Tom Jones. Ни "Весёлые нищие" ни "Доля" ничем и никем не навеяны, крупные произведения у ансамбля были и до этого, "Ванька-встанька", к примеру.

Дмитрий Терёхин: В июне 1976 года состоялась премьера "Песні пра долю". Для постановки в ансамбль вернулся Яшкин. Также для работы в коллективе приходят Исупова, Айвазов, Михнович, Шмелькин. В "Песні пра долю" на сцене были задействованы 15 человек! По-моему, это максимальное количество музыкантов в "Песнярах" за все 35 лет.
Но ведь, наверное, не все 15 ездили в Америку в декабре 1976 года? В Вашей книге, Леонид Леонидович, в вырезке из газеты говорится о девяти мужчинах. Но пока ясно лишь с Юрием Денисовым. Он не смог поехать из-за должностей его родителей. Кстати, не послужил ли этот факт причиной ухода Юрия Денисова из коллектива? Ведь уже в 1977-м году ему на замену берут Валерия Дайнеко. Некоторые поклонники утверждают, что Денисов ещё был в "Песнярах" после возвращения из Америки и принимал участие в съёмках в фильме "Диск". Другие утверждают, что песню Добрынина "О мире своем, о веке своем" в фильме спел уже Дайнеко. Как было на самом деле? Я, к сожалению, фильма пока не видел.

Александр Демешко: В Америку в первый раз нас ездило 9 человек: это Владимир Мулявин, Анатолий Кашепаров, Леонид Борткевич, я, Леонид Тышко, Владислав Мисевич, Владимир Николаев, Чеслав Поплавский, Анатолий Гилевич. Ещё Игорь Лученок. Юрий Денисов не ездил.

Леонид Борткевич: Да, факт высокопоставленных (кстати, прекрасных людей) родителей. К сожалению, Юра Денисов был невыездным и ему пришлось уйти из ансамбля. Песню Добрынина "О мире своём" действительно поёт Дайнеко.

Дмитрий Терёхин: Для постановки "Песні пра долю" в ансамбль был приглашён второй ударник Марк Шмелькин. Александр Сергеевич, расскажите о совместной работе с ним. Он был только перкуссионистом или тоже садился за ударную установку?

Александр Демешко: Шмелькин был в ансамбле где-то полгода. Он был перкуссионистом и нужен был только для "Долі". Лишь иногда я пускал его и за барабаны.

Дмитрий Терёхин: В 1977 году был запланирован второй тур по США, на этот раз концерты должны были проходить 3 месяца: октябрь, ноябрь и декабрь, но они были прерваны, кроме того, помимо "Песняров", выступала ещё куча артистов. На этот раз состав ансамбля был уже другой. В этом же году приходит гитарист Владимир Ткаченко. Он ездил в США или пришёл после гастролей?

Александр Демешко: Во второй раз в Америку ездили те же, кто и в первый плюс Дайнеко.

Леонид Борткевич: А Володю Ткаченко Мулявин взял уже после гастролей в США. Во второй поездке в США менеджер хотел оставить одних "Песняров" на дальнейшие гастроли, но Москва не разрешила. Боялись, что мы останемся, так как нам предлагали всемирный тур. Вторые гастроли были с рекламой "Эстрада 77" и подразумевалась программа "Шестидесятилетию Революции". Поэтому в ней участвовало много основных лучших в СССР артистов и номеров, хотя все думали, что приедут только "Песняры" – мы пели в концерте только несколько песен.

Дмитрий Терёхин: Известно, что в конце 1977 года из ансамбля уходит Исупова и больше не исполняется "Песня пра долю". Не было ли планов поставить этот спектакль в Америке во время вторых гастролей?

Александр Демешко: Ни о какой "Песні пра долю" в Америке и речи быть не может. В первой поездке мы играли свой песенный репертуар. Если бы во второй выступали сольно – были бы тоже песни.

Леонид Борткевич: Люда Исупова была взята в коллектив исключительно только для роли в "Песні пра долю". Кстати, женскую роль в "Долі" исполняла ещё одна вокалистка – Хиженкова. А вот Дайнеко в "Долі" никогда не пел. После ухода Денисова опера уже не ставилась.

У поклонников существует масса записей рок-притчи с обеими вокалистками. Спорный вопрос на счёт Валерия Дайнеко, есть мнение, что он пел в "Доле" после Денисова. Также существует и несколько записей рок-оперы "Гусляр". Одна из них была выпущена Апрелевским заводом в 1980-м году. Когда точно (месяц, число) была осуществлена запись и каким точно составом – сказать также пока трудно. В 1978 году из ансамбля ушёл Анатолий Гилевич, его сменил Игорь Поливода. В это же время уходят Шмелькин и Поплавский. Кто из них играет на записях "Гусляра" –точного ответа пока нет. Кто-то скажет: "Да какая разница, кто где играл?" Но для меня (и для других истинных поклонников) этот вопрос очень важен! Надеюсь, в будущем всё прояснится.

Дмитрий Терёхин: К концу 1979 года "Песняры" подготовили новую концептуальную программу "Обрядовые песни". Многие поклонники считают её вершиной творчества ансамбля, а состав 1979 года – ЗОЛОТЫМ! Программу исполняли довольно долго. Расскажите, она пользовалась большой популярностью?

Александр Демешко: В этой программе шлягеров не было, а потому не было и бешеной популярности. Но народ хорошо её принимал. Хотя были и такие, кто приходил исключительно на "Вологду". Для них серьёзная музыка была пыткой.

Дмитрий Терёхин: Постоянно напрашивается вот такой вопрос: почему не записывались пластинки с программами такого высокого уровня? В чём была причина? Зажимало государство или сами "Песняры" не стремились увековечить свои творения на виниле?

Леонид Борткевич: Сами "Песняры" никогда не стремились увековечить свои творения на виниле. Это была концепция Владимира Мулявина, так как за своё творчество (запись пластинок и прочее) уже тогда нужно было платить взятки. После Канн нам предложили гастроли почти все менеджеры мира, но Госконцерт просил за это взятки, и однажды Владимир Мулявин сказал при мне такую фразу одному из чиновников: "Я никогда не буду платить деньги за своё творчество". После этого нам вообще стали перекрывать кислород… и вследствие этого развязали искусственный скандал с газетами и ТВ в городе Волжске.

Дмитрий Терёхин: Леонид, Вы ушли из ансамбля в конце 1980 года, как раз в тот момент, когда на концертах исполнялись "Обрядовые песни". Ваши партии стал петь Игорь Пеня. Вы не жалеете о том, что ушли из ансамбля на пике популярности?

Леонид Борткевич: Игоря Пеню я сам готовил целый месяц, отдавая ему свои партии. Мулявин не верил и тогда, что я уйду, он очень переживал, много курил. Я поступил на режиссуру в ГИТИС и мог ездить на гастроли, но Владимир Георгиевич сказал: "Выбирай – или "Песняры", или ГИТИС". О своём уходе я не жалею, так как не считаю, что вся жизнь состоит только из одного дела. Жизнь – это суета, она короткая и попробовать надо всё. Я знаю, что за всё хорошее в жизни надо платить и тогда мне показалось, что слишком у меня всё получается. Я думаю, что всё регулирует "режиссура свыше" и, в конце концов, в трудный момент Мулявин приехал ко мне, и у меня появилась возможность помочь ему ещё при жизни. Я знаю, что он всё знал и чувствовал наперёд, и сейчас, хотя это трудно, я веду его дело как могу, и все эти передряги с составами "Песняров" – всё это суета, и суета временная. Пока я могу петь, "Песняры" всегда будут Мулявинскими.

Дмитрий Терёхин: Леонид Леонидович, вслед за Вами (в конце 1980-го года) из ансамбля уходит великолепный клавишник Владимир Николаев. Ходят слухи, что он вообще потерялся в каком-то провинциальном городе, во время гастролей, и он скитался там без документов и денег?
Говорят, что это человек трудной судьбы и что он несколько раз возвращался в ансамбль в 80-х годах. Можете рассказать о нём?

Леонид Борткевич: Владимир Николаев никогда не был великолепным клавишником. Он просто был очень гибким музыкантом и мог играть, если надо, на разных инструментах. А был он на самом деле великолепным актёром-мимом, и советское кино много потеряло, не имея Володю, но в этом он виноват сам. Владимир Николаев – прекрасный человек, но Володя никогда, как, впрочем, и я, не разбирался в людях и его постоянно сводили. Мне очень жаль, что он ушёл тогда из ансамбля – мы с ним были большими друзьями.

Александр Демешко: Николаев уходил два раза. Он ещё в 80-х возвращался в ансамбль. Когда он совсем уже ушел из ансамбля, а мы были на гастролях, до нас долетели слухи, что он умер. Мы думали так долгое время. А на самом деле он попал в автомобильную катастрофу и находился в очень тяжёлом состоянии, но выжил. Потом он жил в деревне и до сих пор там живёт.

Дмитрий Терёхин: Александр Сергеевич, Вы тоже тогда покинули группу? По крайней мере, поклонники утверждают, что за барабанами появился ударник Сергей Лапташов (также есть фотографии с ним того периода). Или Вы работали совместно с ним? В 1981 году Игорем Поливодой была написана кантата на стихи Бёрнса "Весёлые нищие". Говорят, что она ни разу не исполнялась полностью на концертах. Кроме того, это великолепное монументальное арт-роковое произведение не было записано в студии.
Почему так случилось? Кто-то утверждает, что причиной этому стали личные разногласия Мулявина и Поливоды, другие говорят, что записи не было, поскольку кантата по уровню была несоизмеримо выше всех остальных музыкальных произведений в СССР в те годы, и разрешения на её запись добиться было невозможно.

Александр Демешко: Полную версию "Весёлых нищих" исполняли около года. На ударных эту программу играли мы с Владимиром Беляевым. А Лапташова в "Весёлых нищих" не было. Я пригласил его в группу в качестве дублёра, но он не "потянул" и проиграл не больше полугода. Просто на какой-то из фотографий засветился, а теперь и говорят, что он был барабанщиком вместо меня. Врут! Никуда я не уходил. Пластинку не записали всё по той же причине – надо было платить деньги, а вот Поливода с Мулявиным не ругался. Это тоже сплетни. Они были хорошими друзьями, и Поливода долго работал в коллективе. Кстати, всего в "Весёлых нищих" было 13 номеров.

В 1980-1982-м годах в коллективе происходит ещё серия изменений. Уходят Айвазов и Поздышев. На бас-гитару, вместо Леонида Тышко, приходит Борис Бернштейн. Владимира Николаева сменил Аркадий Эскин. Также приходит второй ударник с консерваторским образованием – Владимир Беляев.

Дмитрий Терёхин: Александр Сергеевич, расскажите о Вашей совместной работе с Владимиром Беляевым. По какой схеме Вы работали. Играли ли Вы когда-нибудь вместе с ним на двух установках? Устраивали ли что-то типа поединков? Или один из Вас был перкуссионистом? Владимир Беляев играл всегда на электронных барабанах или какое-то время работал на акустической установке? Где Вы взяли электронные барабаны, какой фирмы они были? Судя по фотографиям, это были не советские барабаны. Пробовали ли Вы сами играть на электронике или оставались верны акустике?

Александр Демешко: Работали так: в некоторых песнях играл я, в некоторых Беляев, а что-то – вместе. В таких случаях один из нас перкуссионистом был. Оба мы играли и на электронных барабанах фирмы "Dynacord" и на акустике. У меня был двойной набор барабанов, я его из двух установок составил: Takton (немецкие) и Hollywood (кажется, итальянские). На двух бас-бочках я играл так же как все, двумя ногами по очереди, а не как-то там диковинно. А барабаны я так поставил, потому что захотелось, а не потому, что у кого-то подсмотрел. Тогда так никто в СССР не играл. Мне всегда больше нравились акустические инструменты. Они живые. А электроника – она добавляла новые краски, создавала новое звучание.

Дмитрий Терёхин: В 1982-м году выходит двойник "Песняров" "Зачарованая мая". На нём представлена мешанина из различных программ ("Обрядовые песни", "Песня – бесценный дар" (программа, посвящённая столетию со дня рождения Янки Купалы) и отдельных песен, ставших супер-хитами ("Зачарованая", "Жураўлі на Палессе ляцяць", "Я всё тот же"). Последние песни входили в какую-то отдельную программу или наряду с концептуальными программами ансамбль постоянно обновлял песенное отделение?
Кто исполнял на пластинке партии ударных и бас-гитары? Ритм-секции разных песен сделаны в различной манере? Александр Сергеевич, помните, где играли Вы, а где Беляев?

Александр Демешко: Все замороченные консерваторские партии – это Беляев. Он по нотам играл, а где более импровизационная манера – это я. Перечисленные песни просто вставляли в концертную программу, никакого цикла они не составляли. А из программы на стихи Янки Купалы мы обычно включали несколько песен в концерт. На басу ещё Тышко вроде играл.

По словам одного из поклонников, присутствовавших на концерте в к/з "Россия", запись которого легла в основу двойного диска, "Песняры" исполняли в тот день гораздо больше композиций, чем можно услышать на дисках, а именно, в дополнение к тому, что есть на пластинках, 4 песни из "Весёлых нищих", "Беловежскую пущу", "Готику Святой Анны" и а'капеллу "Каждый четвёртый". Возможно, что-то ещё.
В 1982-83 годах "Песняры" исполняли на концертах и "Весёлых нищих", и "Песня – бесценный дар", и композиции из "Обрядовых песен", и просто отдельные песни. Материала к тому времени было очень много и над концептуальными программами работа не велась. Александр Сергеевич не помнит ни программы на стихи Максима Горького, ни "Красных снов" Игоря Лученка, показанных, якобы, один-единственный раз, т.к. слушатели приняли её без энтузиазма. По его словам, в тот период делались только отдельные новые песни, и так продолжалось до нового монументального творения "Песняров".

Дмитрий Терёхин: В 1984-м году Владимиром Мулявиным была написана новая программа "Через всю войну". Аранжировки к песням делали Бернштейн, Ткаченко, Мулявин и Поливода. Но говорят, что Игорь не принимал участия в записи программы. На концерты приходило огромное количество людей, программа прошла на "ура ". В 1985-м году вышел двойной одноимённый альбом. Александр Сергеевич, Вы принимали участие в его записи?

Александр Демешко: Партии ударных инструментов в программе "Через всю войну" полностью сыграл Владимир Беляев. Игорь Поливода играл эту программу и на концертах, и в записи принимал участие.

Дмитрий Терёхин: Александр Сергеевич, а все ли песни из программы вошли в двойной альбом или только часть? Я читал, что в цикл "Через всю войну" входила песня "Две сестры". У меня большие сомнения по поводу этой песни, т.к. программа была написана на стихи поэтов-фронтовиков, а стихотворение "Две сестры" написал Юрий Рыбчинский. Расскажите, как было на самом деле?

Александр Демешко: Песни "Две сестры" в программе не было. Всё, что играли, вошло в двойной альбом.

Леонид Борткевич: Песню "Две сестры" я пел на вступительном экзамене в ГИТИС ещё в 1980-м году.

На телевидении был показан концерт с премьерой программы в Центральном концертном зале, позже был снят документальный фильм про войну с музыкой "Песняров". Существуют и другие видеозаписи с песнями из этой программы. В частности, я видел песню "Возвращение", где за клавишными действительно был Игорь Паливода, а за роялем Аркадий Эскин.

Дмитрий Терёхин: Расскажите, как в "Песнярах" проходила работа над аранжировками песен. Говорят, что Беляев не сочинял сам партии ударных, а учил их по нотам, написанным кем-то другим. Александр Сергеевич, а Вы сами придумывали партии или Вам их Владимир Георгиевич давал?

Александр Демешко: Беляев, в основном, играл партии по нотам, написанным другими участниками ансамбля – нашими консерваторскими аранжировщиками, а я чаще импровизировал, конечно, в рамках того направления, которое требовалось. А вот мои сольные номера я сочинял лично.

Дмитрий Терёхин: В 1987 году состоялась премьера новой программы Владимира Мулявина и "Песняров" на стихи Владимира Маяковского "Во весь голос!". Александр Сергеевич, Вы пели в этой программе. А на ударных инструментах играли?

Александр Демешко: Да, в программе "Во весь голос!" я спел несколько песен. Сольно "Подлизу" и "Последний крик (Мода)". А барабаны – это Беляев.

Дмитрий Терёхин: А как в то время Вас поддерживало государство? В одной из статей 90-го года про "Ласковый май" я прочитал, что тогда началась вся эта возня с кооперативами, на десятках клонов "Миражей" и "Ласковых маев" делались десятки тысяч рублей. А "Песняры" там упоминаются в негативном свете. Будто бы они совершенно не нужны были людям. И говорится, что Вы сидели на маленьких зарплатах, за концерты получали какие-то гроши (что-то типа двух рублей за выступление)? Неужели государство совершенно прекратило заботиться о Вас?

Александр Демешко: За всё время, что я работал в коллективе, государство только дважды покупало нам аппаратуру. Кстати, её мы возили с собой на все концерты. Для этих целей была специальная фура, были рабочие. Государство, а точнее, чиновники, заботились больше о себе, а не о ком-то. Пришло такое время, когда мы должны были платить за своё творчество, чтобы что-то было. И когда я в 1988 году начал видеть со сцены полупустой зал, я ушёл из ансамбля.

Дмитрий Терёхин: Теперь давайте немного отвлечёмся от "Песняров". Леонид Леонидович, расскажите о своём увлечении тяжёлой музыкой и живописью. В своей книге Вы рассказываете о том, как впервые побывали в деревне. Вы с таким восторгом и теплотой отзываетесь о ней? Что для Вас на сегодня значит природа? Где Вы комфортнее себя чувствуете: в городе, где цивилизация или в деревне?

Леонид Борткевич: Что касается музыки, то она всегда со мной. Я слушаю и люблю слушать всё подряд. Сейчас, к сожалению, происходит большой "мёртвый час", как это было циклично всегда. Искусство временно стало продажным, а деньги и искусство – вещи несопоставимые. Меня очень успокаивает классика. Я люблю Чайковского, Рахманинова. Мой любимый композитор в классике – Прокофьев, в песнях – Дунаевский.
Художником я родился. Правда, серьёзно писать картины стал только в Америке. И думаю, что когда "Песняры" вернут себе былую славу (то, что я обещал Мулявину) я смогу опять заняться живописью, куплю домик где-нибудь в лесу возле речки. Суета и плохие люди-завистники и те, кто ничего не создают, а только разрушают, не очень волнуют меня, но начинают уже надоедать.
А вообще хочу пожелать всем поклонникам "Песняров" удачи, терпения, любви и надежды! Не оставляйте своим вниманием "Песняров" и помните имя Владимира Мулявина.

интервью брал Терёхин Дмитрий.

05.03.2004

Назад к списку интервью